Хозяйка Счастливой долины

4

Дыхание прервалось, а сердце колотилось так отчаянно, что я ощущала его разом во всем теле. Предчувствуя крупные неприятности, сдернула чемодан со стула и опустила его на пол, чтобы не был на виду. Думаю, Беркли не обрадуется, узнав, что жена от него уходит.

Шаги гремели все ближе. Вот дверь в комнату распахнулась, и через порог перевалился грузный мужчина средних лет с растрепанной рыжей шевелюрой. Несмотря на то что лицо вошедшего неопрятного здоровяка было красным и опухшим, я немедленно узнала типа со свадебного маг-снимка. Беркли.

— Явилась? — хмуро вопросил мужчина, меряя меня неприязненным взглядом.

Такое начало не сулило ничего хорошего. Я промолчала, собираясь выиграть немного времени, и прикрыла чемоданчик с вещами подолом юбки.

Муж Агнессы вразвалку прошел к столу, отыскал среди бутылок ту, в которой еще плескались остатки пойла, и жадно припал к горлышку. В несколько глотков покончив с вином, он вытер рот рукавом и снова уставился на меня налитыми кровью глазками.

— Я же сказал тебе убираться, Агнесса! Довольно я тебя кормил: отрабатывай или вон отсюда!

«Вот, значит, как? Выходит, бедняжка погибла из-за этого скота? Потому что он выгнал ее из дома в ночь?»

Сердце заныло, я сжала задрожавшие от гнева руки в кулаки.

— Я вернулась за своими вещами. Заберу и уйду!

Мерзавец двинулся ко мне. Я с отвращением отшатнулась от его растопыренных пальцев, пытающихся ухватить меня за руку.

— Тхара с два! Шмотки останутся в уплату твоего проживания здесь, бесполезная тварь!

От ударившего в нос винного перегара, меня затошнило. Одной рукой я подхватила чемоданчик, а другой оттолкнула пьяницу.

— Где ты шлялась всю ночь, шлюха? — не унимался Беркли. Он с трудом удерживал равновесие, но снова пошел на меня.

— Не подходи! — я повысила голос, употребив тон, которым привыкла разговаривать с жуликоватыми барышниками и подрядчиками.

— Что? У тебя командный голосок вдруг прорезался, благородная сьерра? — Мерзкий пьяница попытался ухватить меня за плечо, едва не порвав платье.

Я поставила чемодан у порога и обернулась к налетевшему на меня пьянчуге. Никогда раньше мне не приходилось защищаться при помощи магии, но сейчас облако горящей плазмы так легко и естественно сорвалось с ладони, словно я много тренировалась.

Гнев и ненависть на мгновение затмил чистый восторг.

«Сила — мой огонь — лучшее, что было во мне. Какое же это чудо! Я всегда гордилась даром, и он остался со мной даже в новом теле!»

Но отвлеклась я лишь на мгновение, потому что, хотя снаряд прошел над головой мужчины, пламя охватило его густые волосы, мгновенно испепеляя их.

Беркли заголосил, словно его резали, бестолково носясь по комнате в вихре опрокинутых стульев и разбитой посуды.

И я испугалась. Ни в коем случае не хотела становиться убийцей, даже такого мерзкого червяка. Метнувшись в кухню, схватила кастрюлю с чем-то вроде прокисшего супа и бегом вернулась в гостиную.

Комната теперь напоминала свалку. Я выплеснула помои на подпалённую лысину воющего страдальца, а после не удержалась и надела эту посудину ему на голову.

Совершив акт спасения, которое, судя по приглушенным ругательствам, господин Беркли ни в коей мере не оценил, я подхватила чемодан и опрометью выскочила из квартиры. Как вихрь пронеслась по лестнице, напугав медленно спускающуюся старушку.

Когда выбегала из парадного, сверху уже слышались грязные ругательства и топот.

— Сто-о-ой, мер-р-рзавка!

Захлопнув дверь, я бегом преодолела расстояние до ближайшего угла, забежала в подворотню, миновала проходной двор, намереваясь затеряться в лабиринте доходных домов.

Все время оглядывалась назад, уверенная, что разъяренный муж, все еще гонится за мной.

Заворачивая за очередной угол, вдруг поймала себя на том, что не столько боюсь этого скота, сколько себя саму.

«Убью ведь негодяя. Сожгу, защищаясь, но как потом это доказать? Денег на адвоката нет — запрут в Темную башню, а оттуда не выберешься! Нет, бежать, бежать!..»

Позади вновь загремели настигающие меня шаги, я в отчаянии завертелась юлой, выискивая укромный уголок, чтобы спрятаться. Но ветхий фасад бедного дома, возле которого я оказалась, был лишен архитектурных ухищрений.

Я рванула первую попавшуюся дверь, и, на мое счастье, она подалась. Поскорее юркнула внутрь и обнаружила, что стою перед черной лестницей. Почти на ощупь, я двинулась вперед по узкому вонючему коридору и вскоре уже открывала двери парадного входа, который вел на оживленную торговую улочку.

Я с удовольствием вслушивалась в многоголосый гомон толпы, который так раздражал меня совсем недавно. Крики зазывал, голоса покупателей, грохот колес фургонов и экипажей.

«Кажется, оторвалась».

Ноги немного дрожали от напряжения и непривычной беготни, но я ускорила шаг и, наспех выбрав направление, влилась в пеструю толпу пешеходов.

Вдруг сзади послышались изумленные возгласы. Я не успела оглянуться, чтобы узнать, что не так. Кто-то грубо схватил меня за плечо.