Хозяйка Счастливой долины

10

Через час дорога вывела меня к трем стройным дрэвам на обочине. Багряная листва этих мощных деревьев резко выделялась на фоне привычной зеленой листвы. Я сошла с тракта и по узкой тропе направилась к ним.

Вьюны и лианы густо оплели их мощные стволы, полностью скрывая дом, который стоял в полусотне шагов за ними. Я попыталась раздвинуть их руками, но сверху посыпались отвратительные лохматые гусеницы. Отпрянув, брезгливо отряхнула платье: ненавижу гусениц и особенно волосатых пауков. Придется действовать иначе.

Призвала силу и вытянула правую руку вперед, представив, что сжимаю острый огненный меч. Над ладонью возник пылающий оранжевый шар, он быстро вытягивался, принимая форму длинного клинка. От магического пламени чувствовался жар, но оно не обжигало меня. Я резко рубанула заросли клинком — раз, другой. Срезанные стебли падали на землю и сгорали дотла. Воздух наполнился сизым дымком и терпким, щекочущим ноздри ароматом соков трав и листьев.

Шаг за шагом я прорубалась сквозь дебри, пока не вышла на открытую площадку перед заброшенным домом. Заклинание «Острого огненного клинка» отнимает у мага много сил, потому я была рада, что пробиваться дальше не придется. С облегчением развеяла огонь и огляделась.

Если когда-то к дверям одинокого дома и вела дорожка, ее давно скрыл ковер сорных трав, среди которых глаз опытной хозяйки подмечал те, что могут пригодиться. Двор придется приводить в порядок, но это не первоочередная задача.

Я взглянула на дом, во владение которым так опрометчиво вступила. Довольно большой, в два этажа, с симпатичной башенкой и крышей с позеленевшей, заваленной прошлогодней листвой и потемневшей от влаги черепицей. Фасад в шесть окон (стекла разбиты или отсутствуют), над входной дверью навис обветшалый покосившийся козырек. Штукатурка — когда-то светло-розового цвета, а ныне поблекшая и грязная — местами обвалилась, обнажая каменную кладку. Порадовало, что дом хотя бы снаружи выглядит довольно крепким. Я боялась, что он окажется ветхой развалюхой, и дешевле будет не ремонтировать, а снести его и построить новый.

Я несмело приблизилась к невысокому крыльцу, оно выглядело опасно ненадежным. Сбоку гнилые доски пробил молодой дубок. С крыльцом придется разобраться в первую очередь, иначе дело закончится переломом ноги или вывихом. Я кое-как взобралась на скрипучие ступени. Дотронулась до заржавевшей дверной ручки. Поверенный предупреждал, что дом не заперт по распоряжению его покойного клиента. Я предполагала, что все, что можно было украсть (не приколочено гвоздями или не слишком тяжелое), уже давно вынесено.

Было жутко входить в заброшенный дом, я совсем не чувствовала себя тут хозяйкой, скорее, нежеланной гостьей или захватчицей. Сердце стучало так, что я перестала слышать пение птиц, которые вовсю заливались, радуясь завершению дождя.

В лицо ударило сквозняком, принесшим затхлые запахи сырости и плесени. Я поморщилась и ступила через порог в приемную. Дальше пришлось пробираться сквозь груды непонятного хлама, смешанного с обломками мебели, помятыми ведрами и рваной мешковиной. По углам затаились густые тени, и я пожалела, что попала сюда в дождливую погоду. Может быть, в солнечные дни все здесь выглядит не столь печально и безнадежно?

Арочный вход отделял прихожую от большого зала. В окна через отсутствующие стекла свободно залетал промозглый ветер. За годы запустения на полу скопился толстый настил из истлевших листьев, которые зловеще шуршали при каждом моем шаге.

Здесь я оставила свой чемодан и отправилась дальше.

Крупный паук с противным белым брюшком расставил паутину в проеме двери на кухню. Чудовище было весьма недовольно моим вторжением, но свалилось на пол и юркнуло в щель, когда я, вооружившись чем-то вроде ножки от стула, разрушила его кружева и заглянула в кухню. Она была темной и не такой просторной, как бы хотелось мне. В глубине возвышалась полуразрушенная дровяная печь. Здесь тоже царствовали разруха и запустение. Под густым слоем пыли трудно было различить, что еще можно спасти, а что безнадежно испорчено.

Доски под ногами подозрительно поскрипывали и прогибались, и я старалась ступать как можно осторожнее. Пройдя мимо кухни, попала в пыльный темный коридор. Здесь обнаружилась лестница на второй этаж. Наверх идти я пока не рискнула, а открыла дверь задней комнаты. Это оказалось просторное помещение с окнами, основным достоинством которых было то, что стекла в них были просто разбиты, а не вынесены вместе с рамами. Здесь, как и везде, валялся разномастный хлам, но его было заметно меньше, чем в других помещениях первого этажа.

По углам скопились серые валики пыли, а в центре пол почернел от влаги. Когда я приблизилась к опасному месту, на нос мне предостерегающе упала капля. Видимо, крыша настолько прохудилась, что вода проникает через перекрытия и заливает нижний этаж. Беда!

Тут порыв ветра ударил в окна, где-то в доме хлопнула дверь. Этот звук прозвучал так внезапно и громко, что меня словно молнией прошибло. Схватившись за сердце, отшатнулась от протечки. Половицы под ногами вдруг затрещали, и я с криком полетела в темноту.