Хозяйка Счастливой долины

12

Сон прервался, но я ещё несколько минут лежала, не желая погружаться в мир повседневных забот. Что снилось, я не помнила, но знала, что сон был приятным. В прошлой жизни я обожала вот так полежать, не открывая глаз, цепляясь за остатки дремы. Смолистый аромат еловых веток приятно щекотал ноздри. До слуха доносились шум ветра в кронах и искусные трели какого-то лесного певуна, из чего я сделала вывод, что на улице распогодилось. Губы сами собой расползлись в счастливую улыбку.

Но тут совсем рядом раздался характерный скрежет, словно маленькое сверло крошило дерево, затем крохотные коготки едва слышно процокали по полу. Я резко открыла глаза и обнаружила, что по кухне нагло разгуливают две мохнатые ануры. Мелкие грызуны, кажется, чувствовали себя хозяевами в этом заброшенном доме. Я приподнялась на локте и громко шикнула на непрошеных гостей. Зверьки мгновенно юркнули под тумбу.

Нужно будет сегодня поработать с магией: изгнать всех грызущих и ползающих из моего дома, и заодно просушить помещения. Пустые оконные проёмы пока что закрою циновками из тростника. Также нужно подняться на второй этаж и разведать, что там осталось. Вдруг повезло, и мародёры обошли своим вниманием кровать или хотя бы стол? Мне любая мебель пригодится.

Но первым делом следует отправиться в лес. Денег почти нет, так что придётся питаться тем, что пошлёт матушка-природа.

Убрав одежду в чемодан, я оделась и вышла из дома, невольно улыбаясь солнечным лучам, ударившим в лицо. Капельки росы посверкивали на высоких стебельках травы, словно драгоценные камни. Густая, цвета старого вина листва дрэвов трепетала на ветру. Деревья полностью скрывали вид на дорогу и защищали от пыли из-под колес проносящегося транспорта. Судя по приглушенному грохоту, мимо как раз промчался утренний дилижанс, следующий в столицу.

Я порадовалась, что мне никуда не нужно ехать, по крайней мере пока, ведь теперь у меня есть крыша над головой и свобода. Повернула за угол дома и направилась к ручью, умываться.

Развела огонь под котелком и напилась горячего отвара. Есть пока не хотелось. Отрезала себе кусок хлеба и, завернув в широкий лист, положила в карман: в лесу обязательно проголодаюсь. Достала нож, почистила его песком от ржавчины и грязи. Затем тщательно наточила лезвие, использовав плоский камень в качестве оселка, после чего спрятала нож в чехол и по-разбойничьи заткнула за пояс платья. Вместо корзинки выбрала в сарае самое легкое ведро.

Приготовившись таким образом, перебралась через ручей и вскоре уже входила в густой еловый бор.

В это время года в ельнике особо нечем поживиться. Могут встретиться грибы, но мне, как назло, ничего съедобного не попадалось, если не считать пары спешно уползающих с дороги змей и ящериц. К счастью, вскоре навстречу зачастили светлые яворы, а за ними и другие деревья. Стало интереснее. В неглубокой низине я обнаружила кустики костянки — кое-где на их жестких веточках с прошлой осени уцелели продолговатые кислые ягоды. Они были сухими, но пригодятся для отвара. Свернув подходящий лист кулёчком, я собрала в него первую добычу.

Отойдя совсем недалеко, увидела на пригорке островок густой поросли — сухие, невзрачные веточки ершились длинными чёрными шипами устрашающего вида — и вскрикнула от радости:

— Вот это удача! Это же кайлан! Ну-ка, посмотрим, что ты прячешь в земле.

Воткнула нож в сырую лесную почву и быстро откинула верхние пласты перегнившей листвы. Дальше копать стало намного тяжелее, так как земля шла вперемешку с небольшими камнями. Не желая тупить нож, срезала сучок и, заточив его конец, принялась долбить и отбрасывать землю так, чтобы подкопаться под растение. Вскоре показались лежащие вплотную друг к дружке, крупные, неправильной формы коричневые клубни. Они были покрыты тонкой, нежной кожурой, под которой пряталась розоватая мякоть. Я окапывала корнеплоды так, чтобы легко вытащить их из земли.

Сжав зубы, мысленно ругала свои нежные ручки, которые уже успели пораниться о грубую кору палки-копалки. Наконец, первый клубень был извлечён, очищен от земли и помещён в ведро. Он занял почти половину его объёма — этим можно было бы вполне удовлетвориться, но, чтобы не беспокоиться о пропитании в следующие дни, я выкопала ещё один.

Прикрыла ямку хворостом, чтобы защитить свою ценную разработку от конкурентов в лице лесных зверюшек и местных крестьян. Подхватила уже ставшее тяжёлым ведро и отправилась дальше.

Весенний лес оказался щедр на неожиданные находки. На невысоком, залитом солнцем холме сквозь густую шубу сухой прошлогодней травы пробивались зелёные стрелки дикого чеснока. На стволе поваленный ивы обнаружилась семейка грибов-светлячков. Все это я с радостью присоединила к своей добыче.

Миновав просеку, свернула к югу, зная, что где-то в той стороне располагается большое озеро.

Голубой водный простор открылся, когда я миновала густые заросли орешника, ветки которого были усыпаны ярко-красными соцветиями. Над цветами, собирая нектар, деловито жужжали насекомые. В этом приятном месте я присела на ствол поваленного дерева и перекусила хлебом с хрустящими стрелками чеснока.

Покончив с едой, я устремилась было к воде, где у берега волновались под порывами ветра заросли тростника, но испуганно метнулась назад под укрытие широких листьев орешника. По освещенной солнцем траве скользнула подозрительная тень, а следом послышался сухой шелест гигантских кожистых крыльев.

Огромный верд — летающий верховой ящер — бесшумно пронёсся над озером. Над макушками деревьев мелькнуло его голова, похожая на наконечник копья, покрытая острой чешуей, длинная, мощная шея, поджарое брюхо и извивающийся тонкий хвост с опасного вида шипом на конце. Ремни упряжи туго обхватывали голову и брюхо летающего чудища. Всадника с земли не было видно. Лишь когда верд удалился на достаточное расстояние, я рассмотрела широкую, обтянутую тёмной кожаной курткой спину наездника.

«И как я не подумала?! Этот лес принадлежит герцогу Диерстонскому и хорошо охраняется. И хотя я не нанесла существенного ущерба имуществу его светлости — не рубила деревьев, даже хворост не собирала, но все равно, если поймают — нарвусь на неприятности, ведь входить сюда можно, только имея именной пропуск и письменное разрешение. У графини Дормут и ее слуг все это было — герцог всегда очень любезен с соседями. А вот у Агнессы ди’Новер позволения находиться здесь нет».