Хозяйка Счастливой долины

15

Я моргнула. Разговор вдруг снова принял опасный оборот, но я все еще надеялась обратить все в шутку. Со смущенной улыбкой продемонстрировала ладони, на которых остались следы сажи от моей работы с замком.

— Я только что чистила дымоход. Пойдемте же к ручью. Я вымою руки и, так и быть, зачерпну для вас горсть водицы.

Кажется, сработало. Кроули ухмыльнулся, и мы направились на задворки дома. Войдя под сень цветущих старых деревьев, прошли по уже протоптанной мной тропе к ручью. Кристально чистая вода весело журчала в низких бережках, пробираясь по камешкам и перекатам. Воздух звенел от пения птиц и стрекота цикад.

Я присела и опустила руки в студеную воду. Зачерпнула горсть песка со дна и потерла ладони, оттирая копоть.

Оборотень не спешил пить. Он наблюдал за моими действиями, я чувствовала его хищный взгляд.

— Да, именно об этом я и говорил. Вы не маг воды, иначе уже продемонстрировали бы свое умение призывать эту стихию, — заключил он, присаживаясь на небольшой валун, нависающий над потоком. — Между тем в магическом сертификате, выданном вам в четырнадцатилетнем возрасте, указано, что вы маг водной стихии средней силы. Хотелось бы получить разъяснения.

Я обернулась и посмотрела на мужчину через плечо. Поднялась, шепча заклинание бытовой магии, после чего подставила ладони теплому воздуху, который мигом обсушил кожу.

— Это значит лишь одно: в сертификате допущена ошибка, господин следователь. А то вы не знаете, как их выдают? Раз в год магическая инквизиция собирает всех детей, достигших четырнадцати лет, без учета положения их родителей и устраивает проверки на кристалле. Помню, там царила страшная неразбериха. Наверное, секретарь ошибся.

Оборотень недоверчиво покачал головой. Его зеленые глаза блеснули огнем.

— Я не обвиняю вас, моя госпожа, просто хочу разобраться. До того рокового вечера вы вели практические занятия по водной стихии в училище для одаренных детей простонародья. А сразу после сильнейшего удара по голове резко изменили не только свою жизнь, но и демонстрируете одаренность в противоположном элементе — огне. Это уникальный случай в моей практике. А вас саму-то это не удивляет?

«Еще как удивляет, мальчик мой!»

Старший дознаватель ни в чем не обвиняет, он просто хочет докопаться до сути. У меня отлегло от сердца. Меня его любопытство раздражало, но оно говорило о неравнодушии к своему делу — недаром, Кроули такой молодой, а уже старший дознаватель! Далеко пойдет. Но не дай Шандор, он узнает, что неподалеку в ту ночь умерла графиня с таким вот огненным даром, как у меня.

— Простите, господин Кроули, но мне сейчас не до размышлений. Видите, что здесь творится? — Я обвела рукой свои запущенные владения. — Нужно налаживать жизнь. А по поводу смены дара… Вы сами говорили, что я пережила смерть. Ваши слова, если не ошибаюсь: «мертвее вас, я никого не видел»? Возможно, мое временное перемещение за Грань жизни спровоцировало смену стихий? Боюсь, в точности мы никогда не узнаем, что именно случилось.

Кроули продолжал задумчиво смотреть на меня, слегка наклонив темноволосую голову.

— И не только стихии поменялись. Вы словно другой человек, госпожа Агнесса. Энергичная, решительная. Тогда как ваши коллеги и соседи характеризовали вас, как тихую, незаметную девушку с покорным нравом.

«Вот и я была покорной мерзавцу Ойгену. В прошлой жизни. С меня хватит!»

Я пожала плечами и улыбнулась обезоруживающе.

— Вас это действительно удивляет, господин Кроули? Гнев может быть сильнейшим стимулятором, чтобы измениться. Вам известны мои обстоятельства. Я достаточно натерпелась в браке, чтобы порвать с прошлым. Теперь я другая. Так бывает, если исчерпана чаша терпения.

— Я понимаю, что вам трудно говорить о своем муже. Но не хотите ли вы подать на него жалобу. То, что он сделал — выгнал вас из дома той ночью — не является тяжким уголовно наказуемым деянием, хотя и повлекло роковые последствия. Но я бы вменил Беркли «оставление в опасности». Этот юридический термин означает, что супруг, несший ответственность за вас, пренебрег своими обязанностями.

Я навострила уши.

— А это поможет в деле о разводе?

— Бесспорно. Любой адвокат в два счета выиграет дело, пользуясь таким аргументом.

— Отлично. Плохо только то, что на процесс нужны немалые деньги.

— Да, это дорогое удовольствие. И хотя судебные пошлины, скорее всего, присудят вашему мужу, задаток адвокату придется оплатить вам.

Я вздохнула. Что же, нужно копить деньги. Чем быстрее накоплю на самого дешевого адвоката, тем скорее освобожусь.

— Вы все-таки предупредите Беркли, чтобы он и не думал соваться сюда, — проговорила я сухо.

— Сделаю что смогу. Но он пьяница, кто знает, что он выкинет? И как вас угораздило выйти за такого замуж?

«Если бы я это знала». Пришлось сочинять, отчасти помогла информация, почерпнутая из завещания дядюшки Дикло.

— После гибели родителей я была в отчаянии. Без связей и денег, фактически на улице. Беркли показался добрым и предложил помощь…

— Мерзавец! — процедил сквозь зубы дознаватель. — Мне пора, госпожа Агнесса. Но перед тем как уйти, я хотел бы осмотреть ваш дом. Быть может, смогу быть вам чем-то полезным.