Хозяйка Счастливой долины

17

Пока мужчины возились с крышей, я прошлась по лужайке перед домом, выкашивая сорняки. Захватывая в горсть стебли травы, срезала их низко, у самой земли.

Ноздри щекотал пряный аромат сочных, нагретых солнцем растений.

— Да вы мастерица на все руки, госпожа Агнесса! — похвалил оборотень, появляясь на крыльце. — Замечательно придумали с циновками на окна, стало не в пример уютнее. И так ловко управляетесь с этим громадным ножом: не всякий так хватко держит такое орудие, как вы. И где только городская барышня смогла выучиться подобным умениям?

«Ох уж этот дознаватель! Все-то ему знать хочется!»

Я вытерла пот со лба и разогнулась, оборачиваясь к мужчине.

— Слышали поговорку: «Есть терпение — будет умение»? Вы не считаете, что она верная?

— Вы правы, — усмехнулся Кроули. — Мы закончили с крышей, моя госпожа. В ближайший год или два протечки вам не грозят, но в будущем лучше заменить хотя бы часть черепицы.

Мужчины собирались уезжать, и я улучила момент, чтобы ещё раз поблагодарить за помощь.

— Сердечно признательна вам, господин Кроули… — осеклась, вспомнив, что он просил называть себя по имени, и исправилась: — Зейн.

— Не стоит благодарности, госпожа Агнесса. Любой на моём месте поступил бы так же. Да и родители мои только рады были пристроить старую мебель в добрые руки. Через несколько дней я вновь к вам заеду, если позволите, чтобы узнать, как у вас дела.

Вскоре Кроули и несколько молодых оборотней — как я поняла, это были его братья — погрузились в фургон и убыли в сторону Коена.

Ещё раз полюбовавшись лужайкой, на которой под лучами солнца уже увядала скошенная трава, я начала готовиться к очередному походу в лес.

Выволокла на улицу один из мешков, найденных в подвале. Он был туго набит старой, затхлой соломой. Она мне была без надобности, а вот сама мешковина как раз пригодится. Я отрезала от ткани несколько полосок и скрутила их жгутами. Полученные толстые лямки, приладила к заплечной корзине. Оставшийся кусок мешковины хорошенько выбила и почистила бытовой магией — будет служить в качестве подстилки, если мне захочется отдохнуть в лесу.

Собрала перекус — оставшуюся от каравая горбушку и последнее варёное яичко, завернула эту нехитрую снедь в широкий лист, после чего закинула корзину на спину и отправилась на промысел.

На этот раз я решила исследовать места вдоль проезжего тракта. Лес здесь был смешанный, но попадались участки, где хвойники вытеснили другие деревья. Идти было непросто. В этом удаленном от герцогского парка уголке никто не занимался расчисткой леса от валежника, так что то и дело приходилось искать пути обхода.

На стволе поваленного дерева — прямо у корня — я обнаружила уродливый нарост — сувель, который наверняка и привел к гибели растения. В несколько ударов тесака мне удалось срубить его. При случае предложу деревенскому травнику. Древесина нароста очень мягкая и удивительно красива в разрезе. Ручки заговоренных ножей и обереги от недобрых природных сил, выточенные из такого дерева, ценятся довольно высоко.

Я двинулась дальше. Перешла тихий лесной ручеек и оказалась в болотистой низине. На глаза попались длинные, узкие листья эльфийского лилейника — магического растения, луковицы которого считаются чудодейственными для исцеления разных недугов. Взрыхлив землю ножом, я аккуратно выкопала все луковицы, даже мелкие. Шесть самых крупных — продам травнику, а те, что помельче — посажу возле дома, за лето дозреют. Я решила, что мой поход уже вполне себе удался: каждый созревший клубень можно продать не меньше, чем за один золотой.

«Эх, жаль, что я не зельевар, не то озолотилась бы на настойках».

Из осторожности, на случай если сюда явятся егеря герцога, засыпала следы своей работы прелой листвой и валежником.

И словно накликала: разом смолкли разговорчивые лесные птахи. Сверху послышался знакомый сухой шорох крыльев. Я заполошно кинулась под защиту ближайшей елки и, сбив паутину здоровенного паука, прижалась к шершавому стволу.

Сердце испуганно выскакивало из груди, я ощущала себя настоящей преступницей. Герцог не разрешает добывать ценные магические растения в своих лесах никому. Но это вовсе не значит, что жители округи беспрекословно исполняют его волю. Даже в замке Дормут по праздникам баловались настойкой из прозрачных ягод, под названием «Слезы Теи», собранных тайком в лесах его светлости!

Угроза вскоре миновала, но на всякий случай я закидала луковицы в корзинке листьями папоротника, а сверху присыпала щедрым слоем из еловых шишек — их часто собирают бедняки, как дешевую растопку, на что лесники смотрят сквозь пальцы.

Я потихоньку двинулась дальше, рассчитывая накопать ценных корнеплодов для продажи. Ландшафт все понижался, в траве под ногами мелькнула длинная черная лента змеи. Впереди открылся чудесный луг с неестественно яркой зеленой травкой, мягкую гладь которой нарушали редкие кочки да чахлые деревца. Воздух здесь был до отказа наполнен сладковатым запахом разложения и влажен настолько, что одежда неприятно липла к телу.

Хотела поискать обходные пути, но, заметив проложенную кем-то тропку по кочкам, решила сэкономить время и силы. Прыгать с одного едва заметного бугорка на другой было непросто, но, вооружившись длинной палкой, чтобы избежать трясины, я довольно бодро преодолела часть пути.