Хозяйка Счастливой долины

18

«Ну вот и все. Коротенькая получилась жизнь в новом теле. Ничего я не успела».

Я отчаянно барахталась в темной илистой воде, стараясь удержаться на самой поверхности, чтобы не попасть в капкан вязких донных отложений. До смерти пугала маленькая ручка, которая померещилась мне перед самым падением — обычные шутки болотниц. Иногда их зовут хохотуньями, за то, что эти твари издают жуткий смех в ночь полнолуния. Не знала, что они водятся в нашем лесу, да еще так близко к дороге. Пока что болотницы не показывались, но я была уверена, что еще увижу их: когда потеряю силы, они окружат и утащат безвольное тело в трясину.

«Нельзя сдаваться!»

Я изо всех сил гнала панические мысли.

«Ничего не потеряно. Я жива, и мне удается держаться на воде. Нужно найти опору, тогда постепенно выберусь на твердую кочку».

Попытки вцепиться в ближайший поросший мхом бугорок успехом не увенчались — руки соскальзывали, а больше цепляться было не за что. Короб на спине вниз не тянул, но, конечно, задачи выжить не облегчал. Я боялась сделать резкое движение и избавиться от него, опасаясь, что уйду под воду, и уже не смогу вынырнуть.

Я больше не кричала, просто молча боролась за жизнь, стараясь экономить силы.

Вдруг над головой послышалось странное шуршание. Кто-то дернул мой короб, больно вдавив лямки мне в плечи. Я ахнула и отчаянно рванулась, уверенная, что это болотница ухватила меня за корзину и сейчас утянет на дно.

— Прочь, нечистое создание! — прохрипела я, сквозь зубы.

— Да тихо ты! Замри! — послышался властный окрик.

Еще боясь поверить в чудесное избавление от неминуемой ужасной гибели, я инстинктивно подчинилась скрытой силе, которая прозвучала в короткой команде. Голос был низким и повелительным, его обладатель явно привык, что его слово — закон.

Все мысли были направлены на спасение, раз уж случилось невероятное, и меня заметил один из лесничих, облетающих лес дозором. Нечего и думать, что ему удастся налету захватить и поднять меня к себе в седло. Учитывая намокшую одежду, это ведь немалый вес. А спешившись, всаднику придется лезть за мной в болото, на что решится не каждый.

Неожиданный спаситель не отказался от идеи вытащить тонущую, потянув за короб. Следующее его усилие едва не утопило меня. Я с головой окунулась в болотную жижу. Вырвалась на поверхность, яростно отплевываясь от мерзкой воды. Боюсь, помянула при этом неуклюжего спасителя лихим недобрым словом.

В ответ сверху прозвучало приглушенное ругательство.

— Извините, это проклятое животное упорно пытается обнюхать вашу корзину. Ирис, нельзя! Отпусти, упрямая скотина!

Теперь я исхитрилась взглянуть вверх.

Прямо надо мной, балансируя на распластанных крыльях, завис огромный серый верд. Его остроугольная морда с разинутой зубастой пастью с энтузиазмом тянулась к корзинке у меня за плечами. Не удивительно, ведь там лежат шишки, а еловые семена — любимое лакомство, как для ездовых, так и крылатых ящеров.

Всадник свесился с седла и небрежно оттолкнул шипастую голову своего питомца, взявшись за ярко-красный рог.

— Держитесь, я вытащу вас, — теперь голос звучал мягко, успокаивающе.

Облик мужчины показался смутно знакомым, но, разумеется, сейчас мне было не до воспоминаний.

Перед моим лицом появилась длинная кожаная лента. Я подняла глаза и обнаружила, что она привязана к железной пряжке на седле.

— Хватайтесь за ремень! Мой верд вытянет вас.

— Он не выдержит веса! — просипела я. Впрочем, тут же потянулась к спасительному тросу. Сделала петлю, чтобы руки не скользили.

— Давайте быстрее! — невозмутимо поторопил всадник. — Ну, взялись?

— Да!

Я обеими руками ухватилась за ремень, зачем-то задерживая дыхание.

— Ирис, давай вверх! — скомандовал всадник, и сильный взмах гигантских крыльев вознес меня метра на два над болотом. Вода потоками стекала вниз, нарушая невозмутимую зябь. Несколько пар белесых глаз с ненавистью следили за ускользающей добычей. Эти взгляды заставили мне испуганно поджать ноги и покрепче намотать пояс на ладони.

Мысль о спасении была настолько огромна, что вытеснила все остальные чувства и неудобства. Зависнув под поджарым брюхом верда, я не чувствовала даже боли в руках.

— Где вас опустить, госпожа? — всадник снова свесился ко мне из седла, что на лету было весьма рискованно. — Жаль, но домой вас доставить не смогу. Спешу по делу короля.

Мы поднимались все выше и выше и, наконец, оказались над кронами деревьев. Здесь дул прохладный ветерок, и у меня зуб на зуб не попадал от холода.

— Н-на д-дорогу, ес-если м-м-можно!

— Хорошо. Потерпите, немного! Я уже вижу тракт.

Под ногами медленно проплывали верхушки елок и яворов. Вскоре я увидела пыль, клубящуюся над деревьями. К тому моменту, как верд осторожно снизился над дорогой, моим рукам было уже совсем худо. Даже когда ноги коснулись земли, я не смогла разжать побелевшие от напряжения кисти. Руки не слушались.

— Вы в порядке? — нетерпеливо спросил всадник. Заметив, что я не выпускаю пояс из рук, он отцепил его пряжку от седла и бросил на землю.