Хозяйка Счастливой долины

19

Прежде чем отправиться домой, я немного почистила платье и корзинку бытовыми заклинаниями, чтобы не слишком пугать народ. Но лишь когда вернулась домой и посмотрелась в осколок зеркала, который отыскался среди хлама на втором этаже, поняла почему встречные и попутные подводы предпочитали проноситься мимо на полном ходу, а их возницы чертили в воздухе ограждающий от сил зла знак. Мои светлые волосы выглядели зеленоватыми из-за облепившей их болотной травы. Взгляд серых глаз на чумазом от тины лице мне самой показался довольно диким. Не удивлюсь, если на ближайшей станции начнут судачить, что из леса вышла полуденница и шлялась по дороге.

И как только мой спаситель-красавчик не умчался с криками, едва увидел, что такое копошится в болоте?

Под дрэвами у самой дороги густо разросся мыльник, я вырвала несколько корней. Промыла, почистила и растёрла их камнем в пюре. Набрала также трав, чтобы сполоснуть их отваром волосы. Наполнив два ведра водой, отправилась отмываться в сарай. Нагрела воду до приятной температуры, растерла в ладонях мыльную массу, получив устойчивую шапку пены. Вымылась и несколько раз ополоснулась настоем, благоухающим ароматами ромашки и мелиссы.

Только переодевшись в чистое, я почувствовала, что готова перешагнуть через кошмар, который пережила, оказавшись в болоте и готовясь к неминуемой смерти. Следовало учесть преподанный урок: я была слишком самонадеянной и беспечной. Мое новое тело, хоть и молодое, но недостаточно ловкое и сильное, нужно учитывать это.

Я долго еще возилась на берегу ручья, чистила одежду и обувь, а после развесила их, чтобы избавиться от стойкого болотного запаха. Отмывала содержимое корзины. К моей радости, все луковицы эльфийского лилейника оказались на месте — то, что я решила замаскировать свои находки шишками и травой, спасло их. Хорошо, что прожорливый верд моего избавителя не добрался до запрещенной добычи!

Контролируя огонь, потушила на огне жаркое из кайлана — последний найденный в лесу клубень пошел в дело вместе с душистыми травами.

Пока над костром, в котором догорали принесенные из леса шишки, попыхивал котел, я вскопала небольшую грядку и высадила мелкие луковицы лилейника. К осени будет что продать. Наложила на посадки заклятья от вредителей и тщательно полила почву.

Вечерело, я обнаружила, что скошенная трава на лужайке уже совсем сухая. Я руками сгребла ее в кучу у крыльца и подсушила магией для того, чтобы избавиться от мелких насекомых.

Опорожнила еще пару мешков из подвала, вычистила и набила сеном. После чего заволокла их в дом и разместила на полученной в подарок кровати в качестве матраса. Ох, какая же замечательная получилось постель — широкая, мягкая! По комнате поплыл чудесный аромат сушеной травы, и я уже предвкушала, какие приятные сны мне будут сниться на таком ложе.

Забирая в дом котелок с остатками жаркого и проветренную одежду, я обратила внимание, что над лесом зависла огромная, полная луна. Холодок страха пробежал по спине, не иначе как последствие жуткого приключения.

Полнолуние случается раз в три месяца, и, в эти недобрые ночи крестьяне запирают свои дома. Также обязательно кладут на крыльцо медную монетку, чтобы откупиться от нечистой силы, а на входную дверь с внутренней стороны вешают венок из заговоренных от духов трав.

Я себя суеверной никогда не считала, но, с другой стороны, прежде и болотниц не видела. Ругая себя за глупость, я все-таки положила на ступени монетку в три хилдо, а затем собрала скромный букетик и сплела венок, напевая короткое присловье, не раз слышанное в прошлой жизни.

«Злые духи прочь уйдут! Чары черные растают,

До зари сей оберег сохранит нас от печалей».

Повесила свое творение на вбитый в дверное полотно гвоздь и, не очень-то доверяя народным поверьям, придвинула к двери тяжелый комод и наложила дополнительное охранное заклинание. Чувствуя, как страх под действием этих приготовлений испаряется, я прошла по окнам первого этажа, также обновляя защиту от проникновения. Потратила солидный запас магической энергии и, чувствуя легкое переутомление, улеглась раньше обычного.

Но сон не шел. Было жарко и душно, я долго ворочалась на удобном, но непривычном ложе. Наконец, не выдержала, встала и подойдя к экрану из тростника, попыталась сдвинуть его в сторону, чтобы впустить в комнату свежий ночной ветерок. И тут среди привычной тишины леса, сложенной из неумолчного шороха листьев, криков хищных птиц, стрекота цикад, услышала отчетливое:

«Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!»

Странный отрывистый смех был как будто приглушен расстоянием, но я почувствовала, как волосы зашевелились на голове.

Я вновь улеглась, но о сне больше не было и речи. Смотрела в дощатый потолок и слушала. Слушала звуки полнолуния — такое даже звучало жутко. Уханье ночных хищных птиц было самым безобидным звуком.

Болотниц не было слышно довольно долго, а затем совсем неподалеку — словно бы с дороги — раздался громкий детский плач.

У меня сердце из груди чуть не выпрыгнуло.

А малыш плакал и плакал, призывая немедленно себе помочь.

Я вскочила. Накинула платье и обулась. Но вместо того, чтобы кинуться к двери и бежать на помощь, бросилась на второй этаж. Свет не зажигала, да в этом и не было нужды: Веолика сияла в чистом звездном небе, словно фонарь.