Хозяйка Секретного Сада для Упрямого Дракона

Глава 1. Иногда жизнь не разрушается медленно, а просто перестаёт быть

Иногда жизнь просто однажды заканчивается с остывшим кофе в руках, тремя непрочитанными сообщениями от коллег и пустотой внутри. С огромной дырой в душе, к которой ты давно привыкла настолько, что перестала её замечать.

Я смотрела в окно такси на размазанные огни вечернего города и думала о том, что домой ехать не хочется.

Смешно, правда?

Люди мечтают попасть домой. Спешат в это самое надёжное и спокойное место в мире. Ждут, что их встретят свет в окне, родной голос, чьи-то шаги в прихожей, запах ужина или хотя бы кошка, недовольно требующая внимания. А у меня дома была тишина. Я даже домашнее животное не могла себе позволить из-за вечной занятости.

Меня ждала пустота дизайнерской квартиры, бездушной и неуютной. Идеально чистая кухня. Дорогая суперсовременная гостиная, которую хвалила каждая подруга, давно исчезнувшая с моего горизонта. И кровать, на которую я падала глубоко за полночь, чтобы через четыре часа снова встать, натянуть безупречную блузку и вернуться туда, где меня хотя бы ждали.

В офис.

— Женщина, вы точно не хотите, чтобы я завёз вас прямо к подъезду? — осторожно спросил водитель.

«Женщина...» — пронеслось в моей голове, вызвав горькую усмешку, — «давно уже не девушка. Неужели выгляжу так плохо, что считают старше?».

Я моргнула и только сейчас поняла, что машина уже стоит у светофора, а водитель смотрит на меня в зеркало заднего вида с таким сочувствием, с каким обычно смотрят на очень уставших людей.

— Нет, — ответила я и потёрла переносицу. — Здесь остановите.

Голос прозвучал хрипло. И неудивительно: за последние двое суток я спала часа три, выпила литры кофе и провела семь совещаний, на одном из которых почти сорвалась на финансового директора. Почти... Потому что в мои сорок, точнее, в мои тридцать восемь, подобные срывы уже считались роскошью. А роскошь я себе не позволяла.

Я расплатилась, вышла из машины и сразу поёжилась. Вечерний воздух был сырым, холодным, с привкусом выхлопов и мартовской грязи. Где-то дальше по улице мигала вывеска круглосуточной кофейни, у перехода толпились люди, кто-то смеялся в телефон, кто-то спешил, кто-то просто жил.

Я стояла на тротуаре, сжимая в руке сумку с ноутбуком, и вдруг с пугающей ясностью поняла: мне некуда спешить.

Вообще некуда спешить, кроме работы.
Ни сегодня, ни завтра. Ни, кажется, уже никогда.
Телефон коротко завибрировал. Я автоматически разблокировала экран.
Три сообщения.

От начальника отдела маркетинга:
«Презентацию на утро согласовали, но нужны правки по третьему блоку»

От помощницы:
«Алина Сергеевна, я перенесла вашу встречу с юристами на девять тридцать»

И от банка:
«Вам одобрено премиальное предложение по вкладу…»

Я смотрела на экран и вдруг не смогла вдохнуть.

Вот так, значит. Посмотрите только: вот она, моя жизнь, аккуратно упакованная в уведомления, дедлайны и премиальные предложения. Ни «ты поела?», ни «как ты добралась?», ни даже банального «не забудь шарф, там холодно». Только работа, цифры, графики, переносы встреч и идеальная взрослая жизнь, которую я так усердно строила много лет.

Когда-то мне казалось, что это правильно.

Сначала образование, потом карьера, потом квартира. В первую очередь должна быть стабильность. А любовь… любовь подождёт. Семья? Тоже подождёт. Друзья? Ну мы же взрослые люди, у всех дела. Я успею. Всё потом, не сейчас. Ещё немного, и тогда точно заживу!

Я даже помнила момент, когда сделала этот выбор впервые.

Мне было двадцать три. На мне было синее платье в мелкий белый горох, дурацкое, зато любимое. А напротив стоял мужчина, которого я тогда, наверное, действительно любила. Он говорил что-то очень «банальное», но, как оказалось, важное: что устал ждать, что я всё время выбираю не нас, а очередную цель, очередной рывок, очередную победу. Что нельзя бесконечно откладывать жизнь на потом.

Я тогда рассмеялась. Ласково, снисходительно, уверенно. Сказала, что он драматизирует. Что мы ещё молоды, и всё впереди.
Всё… впереди. Или уже позади?
Я закрыла глаза.

Впереди оказались десятки контрактов, повышение, дорогая квартира в центре и тишина. Столько тишины, что иногда по вечерам я включала телевизор просто для фона, лишь бы не слышать, как громко звенит пустота.

Ни мужа. Ни детей. Ни близких подруг, с которыми можно без предупреждения выпить вина на кухне. Мама умерла пять лет назад. Отец жил в другом городе новой жизнью, где для меня было место где-то между поздравлением с днём рождения и редким сообщением «как дела». А я всё бежала, бежала, бежала — будто если остановлюсь хоть на минуту, то придётся посмотреть в глаза правде.

И вот я остановилась.

Посреди мокрого тротуара, под жёлтым светом фонаря, с сумкой, в которой лежал ноутбук дороже моего первого автомобиля.

И впервые честно призналась себе:

Я несчастлива.
Нет, я не «устала», не «перегорела», и мне не «просто нужно в отпуск».
Я по-настоящему, горько несчастлива.

Это было почти физически больно. Будто внутри лопнула туго натянутая струна, которая держалась годами, а я всё делала вид, что так и надо.