Хозяйка сердца дракона. Строптивое счастье

6

гросс Фиц Драг

— Фиц, — я услышал, как меня звала девушка.

Обернулся.

Коса растрепалась, в глазах плясали озорные искорки. Она олицетворяла беззаботность и юность, но вместе с тем, суждения Лиссы поражали своей логичностью, а характер выдавал целеустремленную личность.

— Есть еще какие-то вещи, которые я должен знать, прежде чем ритуал свяжет на навеки?

Девушка вдруг оступилась от удивления, почти упала, но земли так и не коснулась — я успел вовремя поймать ее и прижать к себе. Это было приятно. Чувствовать, как трепещет ее тело, как сильно колотится сердце, как загоревшие щеки с веснушками краснеют.

— Есть много, чего тебе стоило бы знать обо мне, прежде чем опрометчиво вынуждать стать твоей женой, но, пожалуй, я воздержусь.

— Боишься, что я передумаю? — съязвил, глядя прямо ей в глаза, но не выпуская из своих рук, стройного стана.

Девушка уперлась обеими руками мне в грудь. Вздернув носик, насупилась, но быстро взяла себя в руки.

— Фиц! — она хотела продолжить, но я не дал, запечатав рот поцелуем.

Он был быстрым и импульсивным. Я боялся не сдержаться при всех. Все еще непонятно, как действовала эта штука, когда, кроме одной единственной ничего и никого вокруг не видишь и не слышишь.

— Интересный способ сменить тему, — задумчиво проговорила она, как только я отстранился. — Надо взять на заметку.

— Только через мой труп ты будешь практиковать это с кем-то еще, — зло прорычал ей в лицо.

Девушка растянула губы в загадочной улыбке, но ничего не ответила.

Это мне и не понравилось. Не любил, когда что-то недоговаривали. Это лишало части информации, которая нужна была, чтобы опираться в поиске ответа на вопрос.

— Что же ты хотела?

Выпускать ее из объятий не хотелось. Более того, все мое естество кричало против этого, но пришлось. На нас уже пялились все кому не лень.

— Ты ведь... такой сильный и... благородный, и...

— Коту больно.

Лисса нахмурилась, явно не понимая, при чем тут кот.

— Что? — она тряхнула головой, пытаясь понять.

— Не тяни кота за хвост — ему больно. Ближе к делу, а какой я замечательный, я прекрасно знаю.

— Неужто говорили потрясенные поклонницы? — губы девушки вытянулись в узкую линию и недовольно поджались.

Мне нравилась такая ее реакция. Мы еще не женаты, а она уже напоминала взъерошенного воробушка. Ревнивого маленького воробушка.

Ухмыльнувшись, я сделал вид, что ничего не слышал и вернул ее в русло разговора.

— Я так понимаю, тебе нужно что-то от меня, — это был факт.

Лисса переминалась с ноги на ногу. Озиралась по сторонам в страхе, что нас мог кто-то услышать.

— Дело есть одно. Очень благородное.

Этого-то я и боялся, что теперь меня будут ловить на этом самом благородстве и эксплуатировать в своих целях, предано заглядывая в глаза. Вот только ради Лиссы я был готов по раскаленным углям пройти, лишь бы улыбка засияла на ее прекрасном личике.

— И что мне будет за это? — я скрестил руки на груди, искренне надеясь, что выгляжу так, чтобы меня хотелось поуговаривать и польстить. Хотя бы немного.

Этого плутовка явно не ожидала. Она опешила, несколько секунд хватая ртом воздух и отчаянно подыскивая нужные слова. Потом собралась с мыслями и немного нахмурила брови, приняв зеркальную моей, позу.

— Тогда обсудим, чего тебе за это не будет.

Что ж, не на того нарвалась. Я мог быть добрым и мягким, а мог быть жестким и требовательным, зависело от положения и настроения. Сейчас проснулся азарт, требующий победить в этой игре.

— Давай так, — сделал вид, что пошел на мировую. — Я лечу всех, кого только ты успеешь притащить до нашего бракосочетания, но плата будет высокой. И ты безропотно выполнишь все, о чем я только попрошу.

Лисса замялась. Предложение было, с одной стороны, выгодным, она ведь хотела именно этого. Но с другой, плата не была конкретно обозначена, а по сему могла быть непомерно высокой.

Какие могли быть беспокойства, уже совсем скоро я стану ей мужем, а она моей женой — между нами все правильно и бесценно.

— Ты же будешь держаться рамок приличий? — она еще пыталась торговаться.

Что ни делай, а корни торгашей из людей никогда не выбить и не стереть, как ни старайся.

— У нас могут быть разные взгляды на то, что неприлично.