Хозяйка серебряного двора.

Глава 6.

Глава 6.

Опись двора, люди и планы на три дня

Утро началось не с разговоров, а с ревизии. Софья надела плотный передник, затянула потуже платок и велела принести в горницу чистую дощечку для записей, перо, чернильницу и кусок мела. На столе легли три столбца: «Имеется», «Годится», «Исправить/купить».

— Пойдём по порядку, — сказала она. — От ворот до печи. Не перескакивать.

Двор и запасы

Ворота: петли держат, но ржавеют; справа доска лопнула по сучку.
Сани: полозья целы, а у большой телеги обод деревянный — его пережать железом, чтобы не «съедало» колею.
Сарай: крыша из тесин, местами подбита; под свесом сложены обручья разных диаметров, обручнику будет за что взяться.
Дрова: три ряда берёзовых чурок, один — осиновый; на февраль хватит, на март — нет. Торфа — две низкие кучки, мало.

— Пахом, — отметила Софья, — с завтрашнего дня нарезка торфа. Где низина за овином — копать картами, сушить на решётках из жердей, на ветер. Гришка — в помощь.

Амбар: мешок ржаной муки — неполный, пшено — четверть мешка, перловка — треть, солонины — на две недели, сало в соли — брусок, мёд — горшков пять, квас — кадка на половину.
Погреб: квашеная капуста — кадка большая, огурцы — на донышке; яблок падалицы — ещё корзины две, «антоновка» сморщилась, но пойдёт на уксус.

— Фенька, — распорядилась она, — сегодня ставим яблочный уксус. Яблоки мыть, резать, толочь деревяшкой в кадке. На ведро — полстакана мёда, тёплой воды — чтобы покрывало, сверху — ткань, мешать раз в день деревянной ложкой два недели.

Фенька согласно кивнула — в её глазах блеснул азарт: дело понятное и вкусно пахнущее.

Хлев: две коровы — «Бурёнка» и «Пеструшка», обе костлявые, телиться не собираются, сена — навалом высокого, но грубого; овса для подмешки нет. Коза — одна, даёт кружку молока «на кашу», козлёнка нет. Куры — семь несушек, петух один, яиц мало — холод. Свинья — в сарае, на соломе, хрюкает недовольно; до весны — подкладывать отходы, но «на убой» — не трогать, лучше выкармливать на сало.

— На ярмарке возьмём овса мешок и сенной муки два, — решает Софья и записывает. — Плюс телячьи шкурки на перчатки и войлок для прокладок в сундуки.

Дом и комнаты

Сенцы — чисто подметены, коврик у двери домотканый, полосатый, цвета темной вишни и охры, край подшит грубой ниткой; второй — у порога горницы, уже купной, с «немецкого ряда», зубчатым узором и синими «ёлочками».
Горница — в красном углу иконы, лампадка горит. На лавках два покрывала: одно старое, с красно-синими розетками гладью, другое свежей работы, вышито козлиной шерстью, рисунок попроще — ромбы с «куриными лапками».
Постели — тюфяки на соломе, набивка слежалась, пуховики требуют выбивки; простыни лён, выбелены, но кое-где штопка крупная.

— Прасковью в прачечную — и пух на мороз выбить. На печи сушить не класть, только на жердь, чтоб не сыро.

Кухня — у печи ухваты, чумички; котлы чугунные без трещин, сковорода одна, шов держит, но ручка люфтит. Ножи: хлебный на новой яблоневой рукояти, мясной — коротковат, нужен кузнечный. Доски разделочные — три, одна в запахе рыбы — пойдёт под сельдь.

— На кухне сток подиправить, — оглядела Софья: у стены жбан с водой, на пол — лужа. — Прорубим канавку через порог на двор, в приямок, подстелим жерди и золу — сапоги сухими будут.

Мастерская

Горн — кирпичи целы, швы — подмазать глиной; меха мягко ходят, но ремень на одной петле потрескался — заменить. Тигли — два, один «рабочий», второй под золото — чистый, не смешивать. Опоки с песком подписаны чётко. Весы мелкие и без гирек к половинкам — сделать у кузнеца. Кисти под чернь — щетина, пара лезвий — «тупые».

— Пойдём к Гавриле-кузнецу, — сказала Софья. — Закажем обода железные на тележные колёса, гвозди, нож мясной, шило и малые гири к весам. И договор на процент: ободы будем брать у него, а рекомендовать соседям — ему каждый уставленный обод — полушка в дом.

Гришка аж подпрыгнул от слова «обода» — ему хотелось видеть огонь и железо, как другим — хороводы.

Люди и обязанности

Софья вывела на дощечке имена:

Акулина Петровна — ключница: кладовая, погреб, бельё, закуп мельчука.

Фенька — кухня, тесто, уксусы, «завод» красок (луковая шелуха, свёкла, дубовая кора).

Пахом — горн, огонь, обжиг; надзор за торфом.

Гришка — меха, поручения в городе, училище при кузнице по воскресеньям.

Еремей — караул, хлев, «дневник двора»: кто приходил, кто уходил.

— И добавка: Прасковья — прачка, младенец на кухне — возле печи, чтоб не простыл. На трапезу — молока ей прибавлять.

Акулина кивнула, довольная чётким раскладом. Ей нравилось, когда всё «по местам».

Проверка властей и «мужской взгляд»

До полудня заявились два приказных из воеводской избы. Один — молодой, губы тонкие, письмена под мышкой; другой — постарше, в шубе с лисьим воротом, на рукавах нашивки. На пороге чисто постучали кулаком — «по уставу».

— По указу — перекличка податная и свидетельство о долговой, — подтвердил старший. — И ещё: слово начальства. Женщинам тягло не впрок; найдите опекуна. Двору лучше мужская рука.

Софья уложила на стол копию долговой с печатью; рядом — книга с учётом заказов и тетрадь расходов: перо, строчка, дата. Говорила ровно:

— Долг признан. Бумага — в срок. Опекун дому уже помог: воевода дал писца. Остальное — моя ответственность. На завтра — казённый набор к осмотру боярыни Полевой: поднос, чаша, сливочник. За три дня выручка пойдёт в казну — стрелецкая подать и ямские.

Молодой приказной хмыкнул:

— Учёт у бабы? — в голосе — пренебрежение. — А если деньги не сойдутся?

— Если не сойдутся, — твёрдо ответила Софья, — продам браслеты и кафтан Саввы из сукна. Но сойдутся — я счёт люблю.

Старший не стал спорить. Он проверил печать, пересмотрел записи быстрым глазом — у привычных к бумагам людей взгляд ловит пробелы — и не нашёл. Поднялся:

— Ну что ж. До ярмарки — не тревожим. Потом — снова проверка. И ещё… — он посмотрел пристальней, — у вас слава пошла про чернь. У нас в приказе кубки из Швеции хвалят — дорого. Сделаете сахарницу на пробу — отнесу наверх. Если понравится, получите казённый заказ.