Хозяйка Севера. Отверженная жена дракона

10. Разведка

Три дня я потратила на разведку. Не военную — бытовую. И итоги были удручающими.

Главной проблемой для жителей крепости оставался царствующий здесь холод. Это нечто большее, нежели простой дискомфорт. Он — полноправный хозяин крепости. Он жил в этих стенах, проскальзывал сквозь щели и свободно бродил по коридорам.

Серый камень, из которого был сложен Ледяной Шпиль, не держал тепло. Камин в нашей комнате был чудом, подарком судьбы, но даже его жар отступал, сдаваясь ледяному дыханию зимы. На расстоянии в пару шагов от него было тепло, если отойти еще на два — уже прохладно. У дальней стены попросту холодно.

В других помещениях было куда хуже — кое-где я и вовсе замечала на стенах иней.

В большом зале, где ютились остальные обитатели крепости, стояла сложенная из булыжников печь. Она пожирала дрова с ненасытной жадностью, но грела лишь небольшой пятачок вокруг себя. Люди там спали на широких полатях — деревянных нарах, встроенных вдоль самой теплой стены, поближе к теплу. Теснились, как пингвины.

Однако не всем хватало тепла, а потому в ход шли всевозможные ухищрения. Например, ведро с раскаленными углями в дальнем углу комнаты, чугунные грелки в постелях. И, конечно, самое простое — несколько слоев одежды и ночные колпаки для сохранения тепла.

Моя отдельная комната с кроватью была неслыханной роскошью, за которую меня наверняка уже тихо ненавидели. Прежде никому и в голову не приходило занимать герцогскую спальню. Даже управляющему, Игнатию. Если бы не Веста, возможно, на это не осмелилась бы и я. Синдром самозванца во всей красе.

А вот с этим нужно заканчивать. Иначе в суровом краю не выжить.

Нет, мямлей я никогда не была. С пеной у рта отстаивала свои проекты, во многом благодаря чему и стала главным инженером. Наша компания, может, и не была известна на всю страну, но своей должностью я гордилась.

Я стояла горой за свою команду, но при этом умела руководить: ставить задачи архитекторам, конструкторам и инженерам, требовать их безукоризненного управления, распределять ответственность, координировать сроки. С мягким характером и нерешительностью на этом поприще успехов не добиться.

Вот только в новом мире пришлось примириться с тем, что я — не Екатерина Багрянцева. Я — Элоиз Гамильтон, в девичестве Бейкер. Глядя на меня, люди видели коротко остриженную изгнанницу, обманувшую самого дракона и Хозяина Предела.

Я видела все эти обращенные на меня взгляды и начинала верить в то, что я и впрямь Элоиз — обманщица, недостойная доброго слова. И эта двоякость мешала мне проявить себя.

Но это лишь временная слабость. Я — не Элоиз. И я докажу это и обитателям крепости, и самой себе. Не словом, а делом.

Однако проблемой был не один лишь холод.

Камины и печи жутко чадили. Дым… Едкий, вонючий, он был везде. Ел глаза, заставляя их слезиться. Въедался в волосы, в шерстяную одежду, в легкие. После нескольких часов, проведенных в общих помещениях, я пахла, как копченая рыба. Воздух в крепости был тяжелым, густым, им было трудно дышать.

Краеугольным камнем, обеспечивающим выживание обитателей Ледяного Шпиля, была заготовка дров.

Каждое утро несколько мужчин, включая Левона, уходили в ближайший подлесок. Возвращались к вечеру, таща бревна на санках-волокушах. А дальше — пилить, колоть, складывать в поленницы под навесом.

Бесконечный, изматывающий цикл. Но без него — смерть. И все равно я видела, как скудеют запасы в кладовой. Зима была в самом разгаре. Лютая, жестокая зима.

Еще одним препятствием на пути к комфортной жизни стало то, что в прошлой жизни я, как оказалось, совсем не ценила. Гигиена. Это слово здесь звучало как насмешка.

Вода бралась из проруби в замерзшем озере в полуверсте от крепости. Таскать тяжелые бочки по снегу — каторжный труд, который выполняли по очереди. Умыться означало растопить в тазу льдинку, отколотую от общего ледяного блока в сенях. Вода была ледяной, моментально сковывающей пальцы. О мытье всего тела не было и речи.

Что до туалета… Здесь даже эркеров — специальных кабинок за крепостной стеной — не было! Судя по всему, горцы, которым прежде принадлежал Ледяной Шпиль, об эркерах не знали. А Хозяин Предела бывал здесь слишком редко и кратковременно, чтобы озаботиться постройкой подобного.

Зато здесь была жуткая выгребная яма в углу внутреннего двора. Ходить туда ночью, в пургу, при свете тусклого фонаря, — настоящее испытание и проверка на храбрость.

Так что запах в крепости стоял специфический: пот, влажная собачья шерсть (несколько ездовых псов жили в конюшне), дым и вездесущая сырость.

Я сидела на кровати, завернувшись в шерстяное одеяло, и составляла в уме список. Не желаний, скорее — основных задач для обеспечения базового выживания. Я не могла изменить здесь все, но могла начать с собственного комфорта. А затем уже подумать и о большем.

Итак, приоритет номер один — тепло в моей комнате. Во всей моей комнате. Потому что, не привыкшая к таким температурам, я была словно прикована к камину. Когда сковывал озноб, шевелиться лишний раз не хотелось. Даже соображать в холоде, признаться, было тяжело.

Проблема: сквозняки. Тепло, уходящее в каминную трубу и в стены.

Решение: для начала хотя бы замазать щели. Для этого нужна глина, мох и тряпки. Игнатий наверняка знает, где все это взять. Также можно попробовать сделать занавес из самой плотной ткани (старые платья? парусина?) перед дверью и у окна, чтобы создать воздушную прослойку.

Приоритет номер два — личная гигиена без пытки ледяной водой.

Решение: завести личный таз и кувшин. Не таскать воду из проруби каждый раз. Растапливать снег прямо в комнате, у камина, экономя силы. Попросить Весту найти или сшить из грубого полотна маленькое полотенце только для меня.

На будущее я оставила в уме еще одну заметку — мыло. То грубое, щелочное, что было здесь, раздражало кожу. Можно попробовать растопить его и добавить растопленный животный жир и отвар местных трав или сосновые иглы для смягчения и аромата. Но, прямо скажем, это задача не первой важности.