Хозяйка Северных гор 2

Глава 3

Зеркалом королева всё-таки похвасталась. Его вынесли в тот момент, когда мы подошли к трону, чтобы представиться. Я заметила, что и золотой набор украшений с финифтью королева тоже надела, и это было приятно.

Но я ещё тогда не знала, что всё приятное при королевском дворе может обернуться не только положительными эмоциями, но и проблемами.

Несмотря на то, что приём считался небольшим — «только для особо приближённых», представление длилось примерно полчаса.

Поприветствовать королевскую чету подходили не только те, кто был приближен ко двору, но и те, кому посчастливилось быть приглашённым. Несколько вельмож представили своих дочерей, для которых этот приём стал возможностью «засветиться» и показать себя.

Были также послы из других стран. Мне запомнился посол из Италии, он весьма ревниво посмотрел в сторону зеркала, и я подумала, что скоро составлю конкуренцию венецианским мастерам.

Каждый из представлявшихся на обратном пути от трона обязательно подходил к зеркалу. А я порадовалась, что возле него выставили охрану, потому что, во-первых, судя по лицам девиц, они бы там так и остались стоять, а во-вторых, было видно, что многие себя еле сдерживают, чтобы не пощупать.

После того как представление закончилось, гостей пригласили в большой зал, где были накрыты столы. К моему удивлению, все достаточно быстро разместились, никто ни с кем за место «не воевал», хотя никаких табличек не было, гостей разводили специальные слуги.

Пока мы шли в обеденный зал, леди Лизбет продолжала «мучить» меня, смешно рассказывая о тех или иных приближённых короля. Мне запомнилось, как она «прошлась» по одной из дам. Дама была очень красивой, лицо её мне показалось знакомым, но я точно никого не могла знать при королевском дворе, поэтому отбросила эту мысль.

Оказалось, что эта дама одна из фрейлин её величества, леди Ребекка. Не замужем, королева ценит её мнение, но леди Лизбет сказала так: «Близко не подходи, её ядом можно отравиться даже на расстоянии».

Я подумала о том, что вот она, возможно, и есть главная гадюка на болоте?

Нас с графом посадили очень близко к королю, и я оценила разницу в положении. Лорд и леди Фармонт сидели на один стол ниже нас. Даже некоторые герцоги сидели от короля дальше. А вот священник, который разглядывал меня, тоже оказался близко к королю, но с другой стороны стола. Теперь ему было ещё удобнее буравить меня взглядом, чем он и занимался.

Я всё-таки спросила у графа Честера:

— Джон, а кто этот священник? Он всё время смотрит на меня.

Граф Честер поморщился и тихо сказал, то и дело поглядывая на священника, который, заметив взгляд Джона, наконец-то стал больше внимания уделять еде в своём блюде:

— О, это некоронованный король Англии, архиепископ Кентерберийский.

Как только я это услышала, в голове словно звоночки зазвенели: «Опасность! Опасность!»

А граф, словно подтверждая мои ощущения, ещё понизил голос и произнёс:

— Маргарет, он очень опасен, его власть можно сравнить с властью короля, и Стефану с большим трудом удаётся его сдерживать.

Сказав это, граф замолчал, но уже спустя пару мгновений добавил:

— Если он что-то решил, то идёт до конца.

Мне показалось, что граф хотел сказать ещё что-то, поэтому я спросила:

— Джон, ты что-то знаешь?

— Я расскажу тебе, Маргарет, но после, здесь слишком много ушей, — тихо ответил граф.

А мне вдруг почудилось, что в ярко освещённом зале дворца померк свет.

«Вот оно! — кричала моя интуиция. — Вот то, что может стать роковым в твоей жизни здесь».

Но в то же время та часть моей натуры, которая никогда не боялась трудностей, а наоборот, становилась сильнее, преодолевая каждую из них, возражала: «Ничего, Маргарита, справимся, где наша не пропадала».

***

Еле дождалась окончания обеда. Облегчённо вздохнула, когда король с королевой встали из-за стола. По этикету не было важно, доел ты или не доел — король встал, а значит, и все остальные тоже обязаны закончить трапезу.

После еды все стали расходиться «по интересам». Вслед за королевой ручейком «поплыли» несколько дам во главе с леди Ребеккой, о которой меня предупреждала леди Лизбет. Сама Лизбет мне издалека помахала, улыбнулась и тоже отправилась куда-то вместе с супругом.

А вот к нам с графом подошёл архиепископ Кентерберийский. Подойдя, он протянул графу руку, как будто для поцелуя. Для меня выглядело необычно, но Джон, склонившись, прикоснулся лбом к кисти архиепископа и смиренным тоном произнес:

— Приветствую, святой отец.

Мне показалось, что архиепископ был недоволен, что поцелуя руки не состоялось, но я порадовалась за Джона, что он нашёл прекрасный выход из неприятной ситуации. Поэтому, когда рука была протянута мне, я сделала то же самое, что и Джон.

Рука у архиепископа была ухоженной, на трёх пальцах блестели перстни. Особенно выделялся один, с таким большим рубином, что будь я в своём времени, подумала бы, что это подделка.

— Я много слышал о тебе, дочь моя, — произнёс архиепископ Кентерберийский, глядя на меня пристально. А я обратила внимание, что лицо у него очень усталое, глаза выглядели воспалёнными.