Хозяйка Северных гор 2

Глава 8

Маргарет

Джон уехал. А я — вот что за противоречивая натура — теперь жалела, что у нас так ничего и не случилось!

Чтобы не думать и не переживать, решила полностью углубиться в дела, тем более что дел было много.

Я денёк посидела, подумала и решила, что помимо мяса, зеркал и серебра, нужно ещё что-то. То, что всё-таки обеспечит мне немного более комфортное существование.

В голову пришло, что можно сделать простейшие часы — мне надоело, что я никак не могу сориентироваться в местном часоисчислении. А ещё очень хотелось внедрить пуговицы и мыло.

Я была не особо большим знатоком, как варить мыло, поэтому предположила, что брусочков у меня не получится, и сразу настроилась на жидкий вариант.

Чтобы не думать о том, что сказал мне Джон перед отъездом, и не зацикливаться на мыслях о нём, я весь день потратила на разработку плана.

А вот проснувшись сегодня утром, снова вспомнила наш разговор, который состоялся перед отъездом графа.

Разговор состоялся в гостиной, в моей части дома. Графиня Моро посмотрела на меня укоризненно, когда поняла, что сначала мы где-то были вместе с графом, потому как приехали поздно и вместе. А потом, после совместного ужина, на котором присутствовала и графиня, граф не откланялся, чтобы уйти, а мы с ним собирались продолжить общаться.

Графиня окликнула меня перед тем, как мы с графом вышли из её гостиной, где проходил ужин:

— Маргарет, вы же зайдёте ко мне, когда проводите графа?

Мы с Джоном переглянулись.

Я подумала:

«Графиня Моро прямо как когда-то давно моя бабуля, бдит».

А вслух ответила:

— Конечно, Эмма, я только провожу лорда Джона и сразу вернусь.

Графиня Моро недовольно поджала губы, но больше ничего не сказала, только кивнула.

Мы ещё в первый вечер после моего окончательного переезда решили, что будем звать друг друга по именам, и эта идея понравилась обеим.

Мы прошли с графом в мою часть дома, в небольшую гостиную, стены которой были увешаны гобеленами с изображёнными на них битвами прошлого. Многие казались довольно старыми. За ними хорошо ухаживали, и ни постороннего запаха, никаких других следов порчи на них не было.

— Принести что-нибудь выпить? — спросила я, но граф отказался.

— Маргарет, на рассвете корабли выплывают в сторону Шотландии.

— Так рано? — почему-то я думала, что поеду в порт и провожу посольство.

Видимо, что-то отразилось у меня на лице, потому что граф улыбнулся и сказал:

— Не стоит ночью ехать в порт, Маргарет.

Потом улыбка сошла с его лица, и он добавил:

— Но я хотел поговорить не об этом.

Я тоже в ответ посмотрела на графа:

— Что-то ещё произошло?

— Ты мне скажи, Маргарет. Я никогда не спрашивал тебя и не спросил бы, но это важно.

— Спрашивай, — сказала я, даже не подозревая, о чём пойдёт речь.

— Что тебя связывало с Аланом Стюартом? — прозвучал совершенно неожиданный вопрос.

Я не стала что-то скрывать и сказала правду:

— Алан Стюарт предлагал мне стать его женой.

— И что ты ответила ему?

Джон смотрел на меня, а мне хотелось рассмеяться. Вот любопытно, если бы были варианты, неужели я сидела бы сейчас здесь, в столице Англии?

Но глядя на серьёзное лицо Джона, не стала ни смеяться, ни шутить. Снова сказала правду:

— Я ему отказала, Джон.

— Да, интересная ситуация, — Джон Честер прикрыл глаза и потёр переносицу, как будто у него начала болеть голова.

После чего снова посмотрел на меня:

— А есть ещё что-то, что тебя связывало бы с королём Шотландии?

Пришлось признаться, что я дала ему денег в долг.

Джон закрыл рукой лицо, на котором отразилось сразу много эмоций, и воскликнул:

— Маргарет! Все святые! Маргарет, никому никогда здесь этого не рассказывай!

Граф схватил меня за руки, вертикальная морщинка прорезала его переносицу:

— Кто ещё знает, что ты дала ему деньги?

— Мейстер Умло, — ответила я и поморщилась, потому что граф не рассчитал и сжал мои предплечья сильно. — Он оформлял расписки.

Граф, заметив, что я морщусь, извинился и убрал свои руки с моих.

— Маргарет, это очень опасно, особенно сейчас, когда Шотландия отказалась подчиняться Стефану.

Граф вздохнул, словно собираясь произнести что-то ужасное и никак не решаясь на это:

— Тебя могут обвинить в измене, если вдруг узнают, что ты обеспечила короля Шотландии деньгами.

— Но кто меня может обвинить в измене? Никто не знает про это, — испуганно спросила я, потому что измена в Англии каралась казнью, и неважно, аристократ ты или простолюдин, от этого менялся только вид казни.