Хозяйка Северных гор 2

Глава 16

Маргарет

Сегодня утром неожиданно пришло приглашение от короля, в котором было указано, что я должна срочно явиться во дворец. На словах слуга передал, что пришли известия от графа Джона Честера. Конечно, я, не мешкая, собралась и уже хотела поехать, но меня остановила графиня Моро, «отругала» за внешний вид и заставила переодеться в соответствующий этикету наряд и сделать причёску. На это ушло больше часа, но леди Моро была бескомпромиссна в этом вопросе.

Я так спешила к Его Величеству, что совсем забыла предупредить Её Величество о своём визите, как я делала ранее, когда приезжала во дворец. Я чувствовала, что ей приятно, что сначала я всегда иду к ней, чтобы у неё не возникло никаких лишних мыслей на мой счёт. Я ведь помню, как смотрела леди Ребекка и как переглядывалась с королевой, когда меня прямо от королевы пригласили к королю.

А я, со всеми своими заботами, так и не нашла времени поговорить с Её Величеством наедине, объяснить, что у меня с королём исключительно деловые отношения. Но сейчас, получив информацию, что пришли новости от Джона, я была так обрадована, что обо всём этом попросту забыла.

К кабинету Его Величества я буквально прибежала по длинным коридорам дворца, и остановилась, запыхавшаяся, решив сначала перевести дыхание. Даже попросила капитана охраны сразу не докладывать о моём прибытии. Только когда смогла спокойно дышать, улыбнулась ему и попросила передать, что я прибыла. В кабинет меня пригласили почти сразу.

В кабинете находились король Стефан, лорд Сэмюэль Гарриет и ещё один мужчина, вероятно кто-то из советников. Имени его я не знала, но король представил его:

— Это лорд Бонвилл, он будет заниматься всей этой историей с ганзейцами, касательно монополии на галеты.

Лорд Бонвилл был чем-то похож на лорда Гарриета, такой же высокий и худой, но заметно моложе.

— У меня для вас радостное известие, — сказал король, — мы получили посольскую почту, и там есть письмо от графа Джона Честера для вас лично.

Я поблагодарила Его Величество и с нетерпением ждала, когда мне передадут письмо. Взяв в руки свёрнутое, в виде свитка письмо, я уже собиралась откланяться, но вдруг заметила, что все застыли и смотрят на меня.

— Ваше Величество, я что-то должна сделать? — спросила я с недоумением.

— Было бы хорошо, если бы вы прочитали письмо здесь, — ответил король.

Я возмутилась, но сдержалась, позволив себе лишь лёгкую улыбку:

— Но, Ваше Величество, это же личное письмо.

Лорд Гарриет вмешался:

— Письмо от посла Его Величества, находящегося в стране, с которой может начаться война не может быть личным, леди Маргарет, поэтому, пожалуйста, вскрывайте и читайте вслух.

Пришлось подчиниться.

В письме, по сути, почти ничего слишком личного или интимного не было. Джон описал морское путешествие до Шотландии, высадку посольства в Абердине, передал мне привет от мэра Абердина и упомянул, что подобрал некую Фрэн Ламонт, шотландскую девицу, обезумевшую на почве несчастной любви и гибели отца. Она взывала к английской справедливости, и Джон решил привезти её в Англию и устроить в монастырь, потому что в Шотландии, по его словам, ничего подобного нет.

Я подумала, что это интересный поворот судьбы, девушка, которая когда-то хотела проклясть меня, отвадив от своего жениха, сама обезумела, а теперь мой жених спасает её участи пропасть одинокой и всеми брошенной. Я не очень понимала мотивов Джона, но уже давно осознала, что в жизни ничего не происходит просто так, всё происходит для чего-то.

Дальше Джон писал, что скучает, спрашивал, есть ли какие-то новости по нашему вопросу, и просил не писать ему ничего подробного, а передать всё через Его Величество.

Король кивнул, и мне принесли писчие принадлежности. Я написала несколько строчек, уже собралась запечатать письмо, но меня попросили зачитать вслух и его. И только после этого мне позволили использовать воск, и я запечатала письмо, прижав к нему свой серебряный перстень.

— Вы можете что-нибудь передать на словах, — предложил Его Величество.

— Пока по нашему с графом вопросу новостей нет, Ваше Величество, — ответила я, раздумывая, стоит ли упоминать о том, что архиепископ Кентерберийский вызывал меня к себе? Но решила, что, если у Джона сейчас сложная дипломатическая миссия, не стоит нагружать его ещё и этим, поэтому промолчала.

— Вот и славно, — сказал Его Величество, — будем рады видеть вас завтра на балу. А то знаем мы вас всё дела, дела.

Я вышла от короля со счастливой улыбкой. Мне было радостно, что, даже находясь за сотни миль от столицы, Джон думал обо мне.

Выйдя, я тут же спросила, можно ли попасть на аудиенцию к Её Величеству. Меня проводили в небольшую гостиную и попросили подождать. Я просидела около часа, прежде чем появилась леди Ребекка, любимая фрейлина королевы, и с милой улыбкой на лице, сообщила:

— Её Величеству нездоровится, поэтому она не сможет вас сегодня принять. Но надеется, что завтра ей будет лучше, и на балу она будет рада вас видеть.

Мне было жаль потерянного времени. Я ведь так надеялась поговорить с королевой до бала. Но, может, удастся на самом балу? Я тоже мило улыбнулась леди Ребекке, попрощалась и покинула дворец.

Подготовка к балу заняла у меня почти весь следующий день. Но с помощью верной Мэри и ещё одной камеристки, которую посоветовала графиня Моро, к выходу я была красиво одета, причёсана и благоухала новым ароматом, который совсем недавно купила у восточных купцов, случайно найденных в порту благодаря Вилли Умло.

Я приехала в королевский дворец чуть раньше, надеясь всё-таки увидеть Её Величество. С собой я привезла подарок, привезённый недавно из моего графства. Специально для Её Величества я заказала серебряный держатель для небольшого зеркала, с финифтью, и расчёску, зубцы которой были деревянными, из нашего дуба, а ручка инкрустирована серебром и эмалью. Всё это было упаковано в резную шкатулку из того же дуба, выложенную изнутри бархатом.