Хозяйка Северных гор

Глава 2

Сенди стояла, опустив глаза.

— Сенди, — позвала я её.

Женщина подняла голову, и я заметила, что она так и смотрит на меня с опаской.

— Ты что, меня боишься? — спросила у неё.

Она замотала головой:

— Нет, что вы, леди.

— Тогда помоги мне, я хочу в туалет и умыться.

И, видимо, это женщину успокоило. Зомби ведь не хотят в туалет. Сенди выскочила в дверь и вскоре вернулась с горшком в руках.

— Вот, я утром к вам заходила и выносила, — радостно сообщила мне она.

После этого мне принесли таз с водой, и я смогла умыться. Вспомнила своё детство, когда ещё были живы родители и бабушка, и мы ездили к бабушке в гости в небольшую деревню в шикарном местечке на Волге, километров сто от Урюпинска. Ни электричества, ни газа, ни водопровода.

И вот так же ведро для нужд, умывальник с железным затвором. Но, видимо, оттого что я тогда была ребёнком, от этих воспоминаний на меня накатило ощущение счастья.

Увидев, что женщина, помогая мне умываться и одеваться, немного успокоилась, я решилась спросить у неё:

— Сенди, а что произошло? Почему эрл повелел, что я должна уехать?

— Ой, леди, да что вы, не помните? — взмахнула руками Сенди и добавила: — У моей мамки такое было, когда отец-то мой не вернулся с охоты, так она убивалась, а потом утром проснулась и спрашивает: «А где отец-то ваш? До сих пор не вернулся?»

Посмотрела на меня жалостно. Сколько ей лет, трудно было сказать, но девушкой её назвать язык не поворачивался. Но и не старая.

— Сенди, ты о чём? — переспросила я окрылённая, что Сенди «помогла» обосновать мою амнезию.

И она рассказала, что мой супруг, эрл Уильям Эссекс, умер от лихорадки.

— Сгорел за три дня, — горестно сдвинув брови, проговорила Сенди, — да и вы слегли. Почитай, и похороны без вас прошли, уже и после похорон три дня прошло. Я-то сегодня утром зашла к вам за горшком, а вы лежите прямая, как стрела, руки-то у вас вытянуты вдоль тела, лицо будто у куклы… и не дышите.

Сенди даже показала, вытянувшись и выпрямив руки, и продолжила:

— Я-то ваше зеркальце взяла, вот, — и, достав из кармана небольшое зеркало в раме на ручке, протянула мне, — и поднесла вам к лицу-то, а оно даже не запотело, и пошла я за леди Эссекс.

Я взяла у служанки зеркало и с интересом посмотрела на себя. Служанку это почему-то обрадовало:

— Вот и хорошо, леди. Когда женщина-то начинает на себя любоваться, значит, снова жить-то хочет, так мамка моя говорила.

— Мудрая женщина была твоя мать, — решила я похвалить Сенди, потому как информации катастрофически не хватало.

И здесь в животе у меня заурчало.

— Ой, леди, что-то мы с вами заболтались, — воскликнула Сенди. — Давайте уже я вас одену и сбегаю вам завтрак принесу.

— Сенди, ты сначала доскажи мне, а то я никак не могу вспомнить, почему я должна уехать, — настояла я, подумав, что сейчас Сенди убежит, а потом вдруг уже не представится возможности поговорить.

Оказалось, что замужем я была год, детей у нас с мужем не случилось, и теперь эрлом стал его младший брат. А я осталась с титулом леди Маргарет и вдовьей долей. А вдовья доля — это замок где-то на Севере страны в горах. Такое вот наследство.

— Сенди, а ты служишь леди Эссекс? — спросила я.

— Ну так-то я служу в замке. Вот когда эрл наш был жив, то и вам прислуживала, а теперь-то вы уедете, значит, буду леди Эссекс служить, — сказала Сенди и добавила: — Вы уж не обижайтесь, леди, а только куда мне ехать-то, здесь я всю жизнь прожила, здесь и останусь.

Сенди помогла мне надеть льняную камизу и сверху платье. Моё платье было чёрного цвета, тоже с вышивкой. Вышивки было чуть меньше, но она тоже была очень красивой. Я провела рукой по узорам.

Сенди заметила, сказала:

— Это только в нашем замке вышивальщицы так делают, старинные узоры-обереги. Для вдовьего платья ничего, на вдовье такую вышивку можно.

Сенди расчесала мне волосы, которые были насыщенного каштанового оттенка, в красноту.

Пока она меня расчёсывала, я периодически заглядывала в зеркало. Кожа у меня была светлой, почти белой и, что удивительно, посмотревшись в зеркало, веснушек на лице я не заметила. Необычно.

На голову мне Сенди надела белую вуаль, объяснила, что вуаль вдовья белая, и закрепила её головным обручем.

— Леди, давайте я сбегаю на кухню, принесу вам еды, — почти взмолилась она и наклонилась, чтобы взять горшок, который накрыли крышкой и поставили под кровать.

— А горшок тебе зачем? — поинтересовалась я.

— Так по дороге вылью, — бесхитростно заявила мне средневековая женщина.

И я поняла, что умру здесь от дизентерии.

— Нет, Сенди, давай ты сначала принесёшь мне еду, а потом вынесешь горшок, — сказала я.

По лицу Сенди было заметно, что ей не очень-то хотелось несколько раз туда-сюда бегать, но я просто не смогла бы есть, зная, что еду мне понесут теми же руками, что и мой горшок.