Хозяйка северных земель

22

Я сажусь на скамью рядом с Эриком. Чувствую холод скамьи сквозь тонкую ткань платья. Смотрю на карту, лежащую на столе. Вглядываюсь в лини холмов и рек, пытаясь сосредоточиться, но мысли ускользают.

– Раз все в сборе, пожалуй, начнём, – Конунг поднимается со своего места. Его голос звучит глухо и тяжело. – Англы перешли все границы.

– Отомстим!

– Они ещё пожалеют!

– Заплатят кровью!

Крики раздаются сразу с нескольких сторон

– Слушаю вас, – конунг обводит взглядом ярлов. – Какие есть предложения?

Первым вскакивает Беорн. Он так резко отодвигает скамью, что та скрипит по полу.

– Предлагаю догнать и убить! – рявкает он, сжимая кулаки. – Сжечь окрестные деревни. Пленных не брать!

От его предложения по спине пробегает холодок. Мы же не мародёры какие-то. Да и в чём виноваты мирные жители?

– Нет! – выкрикивает другой ярл, седобородый и узкоплечий. – Надо перекрыть пути снабжения. Заморить их голодом.

– Слишком долго! – усмехается третий, постукивая пальцами по рукояти ножа. – У них наверняка есть запасы. Нужно идти прямо сейчас, пока они не окопались!

– Верно! Ударить сразу!

– Сжечь их лагерь!

– Пусть знают, с кем связались!

Голоса становятся громче, перекрывают друг друга. В них кипит ярость. Желание крушить и жечь не утихает. После пожара ярлы на взводе и предлагают всё более рискованные идеи.

Я сжимаю пальцами подол, обдумывая последствия.

Если викинги прямо сейчас бросятся в бой, не имея чёткого плана, шансы на победу слишком малы.

В голове мелькают другие варианты: сменить место лагеря, переждать до весны, укрепиться. Но кто меня послушает?

– Тихо, – Харвальд бьёт кулаком по столу, – Кто за немедленный удар по врагу, поднимите руки.

Гул стихает.

Руки поднимаются одна за другой. Эрик тоже тянет руку вверх. Я поворачиваюсь к нему и едва заметно качаю головой. Он хмурится, но руки не отпускает.

Харвальд пересчитывает количество. Мне и без подсчёта ясно, что их большинство.

– Есть ещё вариант, – раздаётся голос мужчины с проседью на висках. – Надо послать несколько лодок в разведку. Тихо. Ночью. Узнаем, где их слабые места. Подготовим засаду.

– У нас нет на это времени, – отрезает кто-то справа.

Я всматриваюсь в лица вокруг. Вижу только ненависть, ярость и стремление поскорее броситься в бой. Как объяснить этим людям, что месть слепа и может стать ловушкой?

– Я хочу, чтобы мы действовали по плану, – говорит Харвальд. – Но и ждать слишком долго нельзя.

Тогда со своего места поднимается Ульвар. На вид ему не больше тридцати, но шрамы на лице выдают боевой опыт.

– Мы возьмём их хитростью, конунг. Пойдём по реке под покровом тумана и доберёмся в Йорк незамеченными, – предлагает он, – А когда туман рассеется, ударим по городу. Это даст нам преимущество.

В зале наступает тишина. Ярлы обдумывают слова Ульвара. Кто-то медленно кивает.

Его предложение кажется логичным даже мне. Но тогда битвы при Йорке не избежать. В груди становится холодно, а перед глазами всплывают страницы из учебника.

Харвальд склоняется над картой, ведёт пальцем вдоль изгибов реки. Если он решит мстить и Эрик пойдёт с ним, беды не избежать.

Я должна подняться, сделать хоть что-то. Предупредить.

На моё плечо ложится тёплая ладонь Эрика. Он качает головой. Не сейчас.

– Решено, – наконец произносит Харвальд голосом, не терпящим возражений.

– С сегодняшнего дня начинаем подготовку. Приводим в порядок снаряжение и флот. Драккары должны быть готовы к отплытию, даже если ждать придётся неделю. Как только заметим, что туман спускается с гор, сразу отправляемся в путь.

Ярлы поддерживают его одобрительным гулом голосов. А у меня внутри нарастает тревога. Если что-то пойдёт не так, и туман рассеется слишком рано, он станет их погибелью.

Перевожу взгляд на Эрика. Он хмур и задумчив. Сидит, постукивая пальцами по столешнице, и ждёт, пока ярлы покинут зал.

Один за другим они выходят, продолжая разговор в коридоре.

– Нужны новые щиты!

– Я возьму двадцать лучших!

Конунг тоже не спешит уходить.

Дверь захлопывается. В зале остаёмся только мы втроём.

– Сын, – он внимательно смотрит на Эрика и занимает место напротив нас, – Мне показалось, ты хочешь поговорить.

Эрик кивает. Я чувствую, как у меня холодеют ладони.

Смотрю на Эрика, он смотрит на меня. Я прекрасно знаю, что он хочет сказать отцу, ведь мы говорили об этом ещё до совета. Я спорила. Он злился.

Мне очень горько произносить эти слова, но сейчас я не могу ослушаться.

– Эрик хочет пойти в поход, – робко начинаю я, – Он считает, что его умения пригодятся в бою.