Хозяйка сгоревшего замка, или Волчата ищут маму

Глава 5. Шиповник

Служанки избавили госпожу от хлопот с рынком и продуктами, так что Эдит смогла всецело посвятить себя обустройству замка. Благодаря помощи Артура, уже через неделю она готова была показать супругу результат своих усилий. Правда, для этого надо было найти самого Тристана…

Хорошенько протерев свежеустановленную скамейку, Эдит подмигнула Артуру и отправилась на поиски. Тристан отыскался в главном зале замка, сидящим на полу спиной к дверям. Остывший камин зиял мрачным провалом.

— Тристан? — тихо позвала Эдит.

Он не ответил. Эдит подошла ближе. Его глаза были широко открыты, но взгляд отсутствовал, словно он смотрел сквозь стены и время. Ему виделись тени умерших родителей. Вот отец учит его фехтованию, звон мечей разносится по залу. Вот мать сидит у камина и рассказывает ему сказку, её нежный голос звучит как забытая мелодия. Но всё это — лишь пепел прошлого, горький дым воспоминаний. И в этом дыму темнеет силуэт женщины в нарочито пышных одеяниях, тянущей к нему длинные жадные пальцы…

Тристан не мог избавиться от Изольды. Её прах был развеян по двору, но мысли о ней его не оставляли. Он сам привёл смерть в свой дом, позволил ей хозяйничать и забрать своих родных. Но уже ничего не исправить. Его Тинтагель, некогда кипевший жизнью, теперь казался склепом, сложенным из мёртвых камней. Тристан оказался заточён в этой темнице, которую выстроила его собственная гордыня, его слепая самоуверенность.

Эдит опустилась рядом, протянула руку и осторожно коснулась его плеча. Тристан вздрогнул, словно очнувшись от кошмара.

— Тристан, — прошептала Эдит. — Я здесь.

Тристан медленно повернул к ней голову. Его взгляд был полон боли и отчаяния.

— Прости, Эдит. У нас ничего не получится. Я не могу...

Его голос был ледяным, словно прикосновение смерти. Колдовство ведьмы всё ещё отравляло его душу.

— Всё будет хорошо.

Эдит коснулась его лица, и в её ладонях вспыхнуло слабое мерцание магии. Тристан вздрогнул, почувствовав, как утихает боль утраты, как отступает тяжесть сожалений. Эдит поднялась и потянула мужа за собой.

— Пойдём. Хочу показать, что у нас получилось.

Тристан послушно последовал за ней. Они вышли из зала, Эдит отворила двери, и Тристан замер от неожиданности. Маленький сад, окружённый каменной стеной замка, был залит золотистым осенним светом. Пушистые комочки лаванды обрамляли дорожки, из-за них выглядывали кусты сирени. По бокам скамейки клубились кустики пионов, чья листва уже наливалась осенними красками. А сверху склонялась старая яблоня, словно пытаясь прикрыть хозяев замка от неприятностей.

— Не все цветы удалось спасти, — вздохнула Эдит. — Но будем поливать, и растения оживут. Уже сейчас здесь можно отдыхать после тренировок.

— Спасибо, Эдит, — прошептал Тристан. — Всё очень красиво.

Он закрыл глаза, стараясь изгнать воспоминания. Ромашки, посаженные мамой, уже никогда не зацветут. Яблоня, помнившая её голос, едва жива… Эдит обняла мужа и прижала к себе.

— Знаешь, наша спальня почти готова, — сообщила она, гладя его волосы. — Скоро привезут мебель. Я хочу заказать шёлковые панели на стены. Купец прислал образцы. Пойдём выберем вместе?

— Конечно, дорогая, — Тристан повернулся, чтобы уходить, но неожиданно остановился. Эдит вопросительно посмотрела на мужа. Тристан уставился в дальний угол сада. Там одиноко торчал куст шиповника. Пучок тонких чёрных стволов, усаженных огромными кривыми колючками, больше напоминающими когти дракона, завершался сплетением корявых ветвей, на которых висели кроваво-красные плоды. Пожухлая мёртвая листва устилала землю вокруг куста.

— Он заполонил весь сад, так что пришлось с ним побороться, — пояснила Эдит извиняющимся голосом. — Я убрала поросль и обрезала самые длинные ветки. Так он стал аккуратнее. Не переживай, он разрастётся.

Грудь Тристана сдавило. Такой же шиповник схватил его у колодца в лесу. Это было начало его знакомства с Изольдой. Кошмар возвращался каждую ночь, лишая сна и отравляя существование. Сейчас, при виде куста, всё тело Тристана загорелось от боли. Казалось, волшебное растение опутало его своими жёсткими стеблями, и стальные колючки впиваются в кожу, разрывая её на куски. Нежные лепестки цветов давно опали, и на ветках выросли плоды, налитые кровью… В ушах зазвучал голос Изольды, произносящей заклинание. Горло пересохло, пальцы сжались в судороге. Словно он сам стоит в углу сада, обращён в растение волей ведьмы. Жертва колдовства, лишённая разума, но полная жажды жизни...

Тепло прижавшейся к нему Эдит вернуло его из кошмара. Лорд Тинтагеля перевёл дыхание, облизнул покрывшиеся корочкой губы.

— Знаешь, Эдит, — произнёс Тристан. — Я бы предпочёл, чтобы его здесь не было. Позволь мне... немного тут похозяйничать.

— Конечно, дорогой, как скажешь. Я просто думала, что этот шиповник...

— Слишком о многом напоминает.

Тристан обнажил свой верный меч. Артур, который стоял тут же, пошевелился, готовясь сбежать. Эдит привычным движением подхватила мальчика и прижала к себе. Артур охотно спрятался за её юбку и с опаской следил за Тристаном.

Лорд Тинтагеля подошёл к кусту шиповника и одним махом срубил его под корень.

— Вот теперь мы можем идти, — произнёс он, повернувшись к супруге, которая стояла у дверей, обнимая испуганного мальчика.

Эдит перевела дыхание. Похоже, про розы им с Артуром придётся забыть.