Хозяйка старого холодильника

Кровь и фреон I

…потеряться чертовски легко
На пути, что тебе незнаком.

Ясон Аолохид

Восходящая луна 249 года Безвременья

Бип. Бип. Бип.

– Как она?

– Пациентка пришла в норму, Даниил Весемирович. Она переведена в состояние управляемой комы.

Холодно, одиноко, страшно.

В памяти возник образ погребенного в сугробах жуткого замка, заволакиваемого метелью в непроглядной ночной тьме. Видение того, как она медленно бредет прочь, утопая по колено в обжигающе холодном снегу.

Издалека доносятся грохот карронад и ликующие крики опьяненных победой врагов.

То был день, когда она впервые осталась одна.

Бип. Бип. Бип.

– Управляемая кома? Она что, уже просто спит?

– Именно. Ее алхимический сомнум с позавчерашнего дня стал полностью управляемым. Она вас слышит.

Изгнание, боль, слезы.

Грозные глаза разъяренной тэймиды буравят ее, уже униженную перед всеми придворными. Сестры-по-платью надменно смеются над ней, придумывая, как изжить ее со свету.

Эльфийская царица отправляет ее в царство удушающих пустынь, обещая признание, но в конце добавляет: «Не возвращайся без победы».

Бип. Бип. Бип.

– Она опять плачет.

– В ее состоянии это хороший знак, Даниил Весемирович.

Надежда, трепет, спасение.

Знакомый голос говорит: «Открой дверь, ты дождалась». Она, превозмогая боль и бессилие, запертая во тьме, ползет по бетонному полу, чтобы увидеть Его.

Того, ради которого стоило терпеть так много лет. Того, кто сорвал с ее губ первый поцелуй. Кто показал ей жизнь. Ради которого она пойдет на что угодно.

Бип. Бип. Бип.

– Гаэла, ты слышишь меня? Они сейчас будут возвращать тебя. Потерпи еще немного.

Венчающаяся пара на берегу бескрайнего моря, залитого нежным светом. Все гости вокруг счастливы, где-то играет виолончель, поет церковный хор, а со стороны воды дует приятный прохладный бриз. Спокойствие и умиротворение. И слезы удушающей, сокрушительной скорби, самой страшной из всех, что приходилось пережить ранее. Чужая любовь – это раны, которые никогда не перестанут кровоточить.

– Подпишите здесь, здесь и вот здесь.

– А это еще что?

– Вы ездили к ней каждую луну на протяжении последних пяти лет, Даниил Весемирович. Мы подали запрос в Управление Кисари по Воцилоне, чтобы сделать вас ее попечителем. Родственников же у нее нет.

– Хорошо. Но я не «член семьи», как тут указано. Я просто друг.

– Сейчас вы – самый близкий для нее человек.

Бип. Бип. Бип.

Видения вдруг резко потемнели, а голосов стало не разобрать. Впереди забрезжил свет, медленно приближавшийся к ней.

Почувствовались жесткая больничная койка и нарастающая боль в конечностях, словно в них залили свинец. Медленно начала ныть спина.

– Гаэла, ты слышишь меня? – спросил мужчина.

Она хотела ответить, но не смогла даже ничего промычать.

Свет на том конце тоннеля обрел очертания потолка тускло освещенной палаты.

Рядом сидел кто-то и держал ее за руку. Кто-то знакомый, приятный. Друг.

Девушка медленно повернула голову и осмотрела его: стривег с добрым лицом, неряшливой щетиной и кибердекой с голубым огоньком. За ним стояла медсестра.

– …к-кто ты?

Мужчина улыбнулся и слегка сжал ее ладонь:

– Не волнуйся, Гаэла. Все хорошо. Я Даня Тихонов.

– …Гаэла?

– Да. Тебя зовут Гаэла.

Тихонов встал и поправил на себе помявшуюся из-за неудобной позы рубашку, затем повернулся к медсестре:

– Сколько времени займет ее реабилитация?

– Благодаря алхимическому воздействию – около десяти минут. Но память сама не вернется так быстро без триггеров; вам придется помочь своей подруге.

Он снова повернулся к эльфийке:

– Мы уже позаботились об этом, – сказал он и вытащил из сумки цифровой планшет и бутылочку воды.

Почувствовалось, что она снова может двигать пальцами рук, но для того, чтобы приподняться, все еще не было сил.

– Значит так, Гаэла, – обратился к ней Тихонов, – я оставлю в палате твой планшет – он не под паролем. Посмотри запись в нем, ты ее сама себе сделала, не торопись. Я знаю, что ты чувствуешь себя отвратительно. Я чувствовал себя точно так же в день, когда мы с тобой впервые встретились.

– Ты… оставишь меня здесь?

– Я пойду покурю и прогрею машину. Одежда на стуле. Когда закончишь – темно-красный Экселенс у входа в больницу.