Хозяйка старого поместья

Глава 12

Версаль поразил меня своим великолепием. Карета подвезла нас к высоким воротам, за которыми находился огромный вымощенный булыжником двор, со всех сторон окруженный величественными постройками.

Но мы направились не ко крыльцу главного здания дворца, а обошли его, попав в немыслимо огромный парк. Ничего подобного прежде я не могла себе даже представить. Здесь словно всё было подчинено законам геометрии – парк был разбит на отдельные секторы, в каждом из которых были водоемы и газоны идеальных форм – прямоугольников, треугольников, ромбов. Даже кустам и деревьям была придана геометрическая форма.

– Но сколько же людей нужно, чтобы за этим ухаживать? – ахнула я.

Мой супруг улыбнулся, довольный тем впечатлением, что произвела на меня королевская резиденция.

– Здесь несколько сотен садовников. И тысячи слуг.

Мне ужасно хотелось прогуляться по парку, но граф поторопил меня.

– Поверьте, внутри дворца тоже есть на что посмотреть.

И он не обманул.

– Прежде внутреннее убранство дворца было еще более роскошным, – сообщил мне граф, поддерживая меня под руку. – Но три года назад, после принятия эдикта по борьбе с роскошью часть кое-что было продано, и вырученные средства пошли на военные нужды.

Но и того, что осталось, оказалось достаточно, чтобы привести меня в трепет.

Если бы я не боялась показать свое провинциальное невежество, то с удовольствием останавливалась бы у каждых дверей, мимо которых или через которые мы проходили. Здесь всё было восхитительно красивым – роспись потолков с лепниной и позолотой, одетые в дерево и мрамор стены, высокие окна, множество картин в комнатах и галереях, паркет на полу.

Общее впечатление несколько портил неприятный запах, который не мог перебить даже несшийся из раскрытых окон аромат цветущих парковых кустов. Но у этому я была готова – граф еще накануне предупредил меня, что во дворце есть проблема с уборными, и ночные горшки расставлены едва ли не во всех комнатах. И я порадовалась тому, что мои перчатки были спрыснуты жасминовым парфюмом, и я в любую минуту могла поднести руку к лицу.

Но я забыла обо всём, когда попала в Зеркальную галерею. Длинное помещение было украшено десятками зеркал, в которых отражались арочные окна и хрустальные канделябры. Потолок галереи был расписан множеством сцен, в каждой из которых был его величество, представавший здесь в образах античных героев.

Огромные зеркальные полотна были сложены из зеркал меньшего размера, и перед первым из них я застыла, впервые увидев себя в полный рост. В галерее было столько хрусталя и позолоты, что у меня закружилась голова.

Мы были удостоены чести присутствовать при обеденной трапезе короля, и нам следовало поспешить, дабы войти в зал до того, как туда прибудет его величество.

Влившись в толпу придворных, уже стоявших у стены, мы замерли в ожидании, что не помешало мне разглядывать помещение, в котором мы оказались. Оно было куда скромней Зеркальной галереи и выдержано в золотисто-красных тонах. А вот рассмотреть картины на стенах я уже не сумела, потому что в комнату вошел его величество, и все присутствующие склонились, приветствуя монарха.

Я никогда прежде не видела короля, но, несомненно, узнала бы его по одной только величественной осанке, которая выдавал в нём особу самого высокого статуса. У его величества был высокий лоб и длинный нос, острый кончик которого тянулся вниз и едва не доходил до линии губ. В карих глазах блестели золотистые искорки. Мне показалось, что он был среднего роста, но благодаря парику, представительной осанке и каблукам туфель выглядел почти высоким.

Его величество сел в кресло с высокой спинкой, поставленное перед относительно небольшим столом и подал знак к началу трапезы.

Он обедал в окружении придворных, но за столом сидел один, и все остальные вынуждены были глотать слюну, наблюдая за тем разнообразием блюд, что подавали королю. Я слышала, как заурчали животы у стоявших рядом мужчин. Право же, присутствовать на таких мероприятиях следовало только на полный желудок.

К столу подносили немыслимое количество блюд – одних только супниц с разными видами бульона было три – из каплунов, из куропаток, из петушиных гребешков. Дичь, запеченный поросенок, паштет из птицы, жареный индюк. В конце трапезы принесли серебряный таз со свежими фруктами и несколько вазочек с вареньем.

Отбросив в сторону салфетку, его величество поднялся из-за стола и оглядел почтительно склонившихся придворных. Наверняка все они бывали во дворце регулярно, и именно поэтому монарший взор остановился на моем лице.

– Это ваша молодая супруга, де Валенсо? – осведомился он, адресовав мне дружелюбную улыбку.

Я присела в низком реверансе, а мой муж подтвердил:

– Да, ваше величество, это моя супруга Альмира.

Король взмахнул рукой, и мы подошли к нему ближе.

– Сударыня, вы прелестны! Если вы намерены остаться в Париже, то станете одной из жемчужин двора.

Его величеству было уже пятьдесят три года, но взгляд его был живым и любопытным.

– Мы играли вчера в парке в фанты, – сообщил его величество и улыбнулся. – Начался дождь, и один из фантов остался не разыгранным. А между тем, это был самый ценный из всех призов – желание, которое я обязуюсь исполнить. И поскольку играть снова я уже не намерен, я как раз думал, кому же мне его вручить. И тут появляетесь вы, графиня, и ответ приходит сам с собой.