Хозяйка старого поместья, или Развод с генералом-драконом

14

От вида оружия по телу прокатилась дрожь. Сталь с раннего детства внушала мне неконтролируемый ужас. Отголоски далёких воспоминаний вновь и вновь рисовали мне ужасные картины, в которых дрались насмерть два воина, и я, малышка, задыхалась от страха, зная, что от исхода битвы зависит моя жизнь. Потом один, пепельноволосый, заваливал другого и вонзил в него меч. Я почувствовала пронзающую боль в груди, словно пронзили мечом меня, чувствовала, как утекает жизнь, и видела перед собой ужасающе страшный взгляд чёрной бездны. Такой же, как сегодня видела у Асгарда.

Нет-нет, это не мог быть он. Слишком давно было. Да и было ли? Просто кошмары.

Или всё же?... Почему раньше я не задумывалась, что муж похож на того человека из кошмаров? Быть может, потому что я знала его всего одну ночь, в которую он был мне мужем, а не палачом?

Я продолжала с волнением рассматривать мужчину, находившегося в тесной близости.

Спросить его? Нет, он лишь посмеётся.

Я впитывала его образ, стараясь запомнить черты, чтобы тщательно потом сравнить с образом из памяти. Ловила движения ресниц и стрелки суровых морщин: вокруг рта, на лбу. Генерал всё время хмурился. Всегда был суров. На войне по другому нельзя. Но упоительное и нездоровое удовольствие накрывало меня от его близости. Не могла спокойно дышать, когда он рядом и касается моей кожи пальцами. Он был по-своему красив. И мне хотелось любоваться им бесконечно. Как же я ненавидела себя за эти чувства. Он ведь предал меня! Выгнал! Меня разрывало на части от ненависти к этому человеку и от желания не расставаться с ним: он как будто врос под кожу! Неужели наш брак был ошибкой, и я ему никогда была не нужна? Не могла до сих пор поверить, что это происходит в реальности. Ведь я думала, он полюбил меня с первого взгляда, выбрал из сотен других. Думала, у нас связь, притяжение, общая нужда друг в друге. Столько голода было в постели в нашу первую ночь… и сегодня… Но нет, это всё ложь. Глупые девичьи мечты? разбившиеся о жестокого дракона.

Асгард, как же я тебя ненавижу за то, что ты сделал! За то, что отрёкся от нашего ребёнка, нарушил брачные обеты и привёз Клаудию!

Отстань от меня… Отпусти… И не прикасайся никогда больше, прошу тебя… Не-е-ет…

Дыхание перехватило, когда он склонился, чтобы зубами надорвать бинт. Кожу обдало горячим дыханием, и меня затрясло от нежеланной близости. Нежеланной и ненавистной.

— Готово, — хрипло произнёс дракон, поднимая голову, и потянулся за сапогом.

— Я сама! — воскликнула я, выставляя вперёд руки.

— Нет уж! Я сам.

Данкан расшнуровал замшевый сапожок с меховой подкладкой и осторожно вставил мою забинтованную ножку в колодку. Сапоги были моими, я купила их зимой. Самые простые без изысков, лишь бы тёплые.

Генерал принялся зашнуровывать.

— Я могу сама, — настойчиво проговорила я.

Асгард приподнял бровь, скользнул по мне взглядом, продолжая зашнуровывать сапог. Закончил, потянулся ко второму и проделал тоже самое. Руки его действовали знающе, легко справлялись с кожаными бортами и шнуровкой, не то что мои тоненькие пальчики. Я бы долго возилась. Генерал за долгие годы войн каждый день снимал и надевал разного вида доспехи со шнуровками — научен.

Слава богу закончил. Отпустил. Выпрямился.

Спасибо, Господи.

Я едва могла выровнять дыхание, торопливо расправляя подол, чтобы спрятать под ним беззащитные ноги.

Подняла глаза — рядом на сиденье лежала сумка, которую я собирала ещё в спальне поместья, меховая шуба и кошелёк. Я перевела взгляд с вещей на дракона. Асгард сидел рядом и во все глаза пялился на меня. В радужках дракона бушевала буря. Крылья носа подрагивали. Он был неспокоен и опасен. Как будто обдумывал, что со мной делать дальше. Снова этот ненасытный голод в глазах. Я не знала, что от него ожидать. Только бы отпустил, дал уйти, о большем не прошу. Ведь ты собирался отпустить меня, Данкан.

Острый выступающий кадык властно дёрнулся, и я внутренне содрогнулась, готовясь к худшему.

Но Асгард всего лишь обратился к извозчику:

— Джонни, отвези леди Лилиану в монастырь.

— Слушаюсь, ваша светлость!

— Вещи и деньги возьми, Лилиана, — низко сказал Асгард. — О ребёнке подумай.

Я побоялась возразить. Облизала пересохшие губы. Как же хотелось пить.

Асгард как будто понял, потянулся к фляге, висевшей на поясе, открыл и протянул мне.

— Выпей.

Господи, я не буду ничего брать у него из рук!

Генерал сделал глоток первым, а затем насильно приложил к моим губам:

— Выпей и успокойся, я сказал. Маленькими глотками. Вот так.

Холодная жидкость потекла по моему подбородку. Вода. Я сделала глоток. Один, маленький. Хватит.

Я отвернулась, и генерал убрал флягу.

— Уезжай, Цветочек, — сказал он устало. — Я хочу тебя забыть.

Возвращая флягу на пояс, Асгард вышел из экипажа. Коляска покачнулась, заметно полегчав без его веса. По венам потекла теплая волна облегчения.

— Вы, — резко произнёс генерал, поглядев на моих служанок. — Сопроводите леди до монастыря. Идите в коляску.

Девушки покорно поклонились и торопливо уселись на сиденье напротив меня. Он — хозяин всех окрестных земель, его все слушаются.

Асгард закрыл дверцу, проверив надёжно ли закрыт замок. Кропотливо всё проверяет. Крышу поднял для защиты от ветра и дождя. Зачем он это делает?

— Лилиана, — требовательно произнёс генерал, закончив с коляской. — Я хочу, чтобы в монастыре ты приняла постриг, никаких повторных браков у тебя, естественно, не будет. О встречах с отцом твоего ублюдка можешь забыть навсегда. — Я расширила глаза от его слов. — Я сообщу настоятельнице письмом. Всё. Вези её, Джонни, — отвернулся генерал.

— И осторожнее на кочках, понял меня?!