Хозяйка старой библиотеки

Глава 3

Я выскользнула из комнаты в полночь.

Прижимая к груди тканевую котомку, медленно шагала по скрипевшим половицам и ощущала, как от страха сердце стучит где-то в горле.

Казалось, в любую секунду путь преградит отчим и стукнет скалкой по голове.

Шаг... ещё шаг...

Ладони вспотели, ноги дрожали, но я продолжала шагать в темноте некогда родного дома.

Прохладный ночной воздух заполняет лёгкие, и я делаю вдох, полный облегчения. Но расслабляться ещё рано. С этой мыслью срываюсь на бег.

Камни били по подошвам, трава хлестала по лодыжкам, но я не останавливалась.

Дом Горлака утонул в темноте, прежде чем я дала себе передышку.

Я смахнула слёзы и крепче прижала к себе котомку. Осталось чуть-чуть, скоро я навсегда покину родную деревню.

Тяжело вздохнув, торопливо зашагала по узкой тропинке, будто вытоптанной скотиной.

Предрассветные сумерки сыграли символическую роль. Начало нового дня и начало моей новой жизни. Ощущаю себя фениксом, который перерождается в пепле.

Путь предстоит неблизкий. Сначала доеду до Брогвиля, что в двухсот километрах отсюда, а оттуда можно пересесть на рейсовую повозку до столицы.

До дорожного тракта дошла быстро. Похолодевшими пальцами достала из котомки парочку медяков и зашагала к повозке, одиноко стоящей у дороги.

Возница, лысый мужчина со шрамом на глазу, наотрез отказался меня везти.

– Девиц не вожу, – коротко заявил он, нахмурившись.

Я нервно провела рукой по волосам.

Всё время забываю, что живу в патриархальном мире, где девица и носа высунуть не может без сопровождения мужа или родственника мужского пола.

Махровый патриархат, будь он неладен!

– Я… я заплачу, – полушёпотом говорю я, на всякий случай не уточняя, сколько именно.

Возница скептически посмотрел на мои поношенные, облезлые синие туфли, потом на котомку, потом снова на меня.

– Не вожу, – хмуро повторил он. – Потом ещё скажешь, что приставал. Уж спасибо, навёзся.

Я закусила губу. Паника медленно оплетает тело. Вернуться обратно означает – добровольно спрыгнуть со скалы...

– Тогда я – не девица, – выпалила я.

Мужик прищурился.

– А кто?

– Помощник местного архивариуса, – затараторила я. – Меня командировали в столицу. – И, пока возница пытался осознать это, добавила: – Я хранительница списков по регистрации новорождённых драконов! И у меня, между прочим, допуск третьего уровня. Так что, если вы отказываетесь меня везти, то это саботаж государственной службы.

Вдохновлённая своей же чушью, я расправила плечи и вздёрнула подбородок.

Хоть бы прокатило...

Возница озадаченно почесал лысую макушку.

Заметила интересный факт, когда упоминаешь драконов, люди меняются. Эти представители «высшей расы» внушают не только страх, но и трепет. Еще бы! Недаром они правят нашим «прекрасным миром».

– Архивариус, говоришь… – пробурчал возница, вновь окидывая меня пристальным взглядом. – А чего одна едешь?

– Мой куратор, магистр... э... Рдокус, был вынужден срочно остаться. Ему нужно проверить магические печати.

Я начала сама восхищаться своей фантазией.

Возница смотрел на меня долго. Очень долго. Потом тяжело вздохнул и буркнул:

– Ладно. Прыгай. Только если что – скажу, что не видел.

Я радостно кивнула, схватила котомку и забралась в повозку, пока он не передумал.

– Рита, поехали, – сказал он лошади. Та фыркнула, будто тоже была не в восторге от странного пассажира.

И только повозка покатилась, я выдохнула, плюхнулась на мешки с картошкой и, прижав к себе котомку, прошептала в никуда:

– Гаврентий, мы выбрались...

– Ага. Не прошло и ста лет, – лениво протянул кто-то.

Я моргнула. Потом ещё раз моргнула. А когда, наконец, мозг подал сигнал тревоги, я завизжала так, что лошадь споткнулась.

– Тихо ты! – раздалось... из котомки.

Я с воплем отшвырнула её в сторону и забилась в угол повозки.

Возница резко дёрнул вожжи, и мы встали.

– Что там у тебя, девка?! – гаркнул он.

А у меня перед глазами нечто невообразимое: из котомки неспешно вылезла лапка. Потом вторая. Потом пузо, и, наконец, чёрная морда, недовольная, как у аристократа, которого разбудили на собственных похоронах.

Боги, как он вообще туда поместился с таким-то... весом?

– Гаврентий? – едва слышно прохрипела я.

– А кто ж ещё, архивная ты ошибка, – буркнул он, отряхивая пузо. – Воронёнка, что ли, ожидала?

– Ну?! – прорычал возница, о существовании которого я напрочь забыла.