Хозяйка старой хижины

Глава 11

Стоит ли говорить, что чаепитие превратилось для нас в пытку? Я с нетерпением жду, когда оно подойдёт к концу. И Криспиан будто чувствуя смену настроения, спешно допивает ароматную жидкость и поднимается. А потом уходит, бросив на прощание столь раздражающее меня:

– До встречи!

Встречаться мне с ним не хотелось, во всяком случае, пока я не решу – опасен он для нас или нет.

Когда он уходит, я ещё некоторое время сижу неподвижно. Пока не подходит Элис и не прижимается ко мне всем телом:

– С ним что-то не так? – спрашивает, когда я обнимаю её в ответ.

Пугать её совсем не хочется. Я знаю, как для неё важно ощущение безопасности. Поэтому выбираю единственный верный вариант:

– Пока не знаю, но, на всякий случай, будь осторожна, хорошо?

Нет нужды пояснять Элис, в чём именно должна состоять её осторожность, она и так всё знает. Мы сидим долго, вслушиваясь в звучные голоса природы. Вот прострекотал кузнечик, за ним вспорхнула из кустов юркая птичка. И ветер шепчет о своём, печально вздыхая в пушистых кронах, так никем и непонятый.

Чай мы пьём уже остывшим, но вкуса он своего не потерял. Наоборот, настоялся и стал, будто бы, ещё ароматнее.

– Что мы сейчас будем делать? – спрашивает Элис, приободрённая нашим одиночеством.

– Пойдём, приготовим ужин?

Девочка соглашается и приступает к работе с большим энтузиазмом. Белянка, конечно же, идёт вместе с нами. На этот раз мы решаем приготовить рагу с мясом. Чистим овощи, промываем куриную грудку, выбираем немногочисленные приправы, что обнаруживаются в закрытой баночке на одной из полок. Коза тоже вносит свою лепту и притаскивает с улицы веточку ароматной травы, от которой сама кривиться. Я принюхиваюсь – в памяти всплывает, что Зарины часто к мясу эту траву добавляла. И название у неё такое чудное, из головы вылетело, надо бы на досуге вспомнить. На козу я смотрю сначала с удивлением, а потом с подозрением, но хитрюга принимает такой вид, будто бы совершенно тут не при чём и, вообще, вышла всё совершенно случайно. Она мимо шла, а пряная веточка сама в рот прыгнула.

Ничего-ничего, мы ещё поговорим с ней. Мне бы сразу понять, что с животинкой что-то не так, уж больно сообразительная она для скотинки, но разве же уследишь за всеми странностями, что с нами приключаются?

За ужином я предлагаю Элис кусочек сала, но малышка кривит свой хорошенький носик и отказывается. Всё же в ней от леди куда больше, чем во мне. Белянка тоже трапезничает – в её чашке несколько щедрых горстей овса. А рядом ведро с водой, чтобы после еды упрямица могла утолить жажду.

После еды мы ещё немного обустраиваем наше жилище и потом укладываемся спать. Точнее, укладывается Элис и тут же засыпает. Белянка порывает остаться с ней, но я отрицательно качаю головой и маню её за собой. Надо бы поговорить. Коза вздыхает тяжело, точно человек, опускает голову и плетётся за мной так, будто бы я на казнь её веду.

Выхожу на улицу и присаживаюсь на скамью. В руках у меня чашка с чаем и увесистый кусок сала, поверх ржаного хлеба. Откусывая первый кусок, я от наслаждения прикрываю глаза, а потом улыбаюсь. Я бы и вовсе в пляс пустилась, если бы это не было бы опасным – поперхнуться мне вовсе не хотелось. А потому я только сижу и улыбаюсь. Увидь кто меня со стороны, подумал бы, что я рехнулась. Я себя так и чувствую – немного сумасшедшей, и несколько ошалевшей от свалившейся на нас свободы. До сих пор не верится, что у нас получилось сбежать.

Когда от лакомства, которое таковым считаю только я, ничего не остаётся, я смотрю на притихшую Белянку и спрашиваю:

– Ты же не просто коза, верно?

– Ме-е-е, – утвердительно, как мне кажется, мекает животинка. И голову опускает ниже, словно ей совестно становится за своё поведение.

– И издеваешься ты надо мной сознательно, так? – усмехаюсь, вспоминая наше знакомство.

На этот раз коза подходит ближе, фырчит, выдыхая горячий воздух. Переступает с ноги на ногу и косит глазом в мою сторону.

– И что мне теперь делать с тобой? – спрашиваю, стирая с губ улыбку. Нет, вопрос должен звучать не так, я не знала, что делать не с козой, а со своей жизнью.

То, что Элис стоит переправить за границу, как можно быстрее, в этом нет сомнений. И бабушка, если то единственное письмо, которое Эмили смогла получить от неё, правдиво, будет рада увидеть свою правнучку. Вот только на пропускных пунктах на границе нас будут ждать в первую очередь. Поэтому нужно выждать время. Сколько? Этого я не знаю. Мне никогда не приходилось играть в прятки с аристократами, скорее я всегда была у них на виду.

Теперь ещё Криспиан. Кто он? И зачем околачивается возле нас? Нет, помощь его была необходимой, тут он прав – нам придётся тяжело. Но вот внимание мужчины очень настораживает.

Ещё мне стоит продумать, как жить на те средства, что у нас имеются, а ещё, куда прекраснее было бы, придумай я способ преумножить их.

Белянка мекает возмущённо, будто пытается сказать, что ничего-то мне с ней делать не надо. И вообще, я должна быть ей за всё благодарна. Конечно, словами она это не говорит, но уж больно характерно кривит морду и сопит.

– Я не выгоню тебя, – улыбаюсь и осторожно провожу ладонью между опущенных ушей. – Только и ты пообещай мне кое-то?

Животинка подбирается, и склоняет голову набок, как бы давая понять, что вся во внимание:

– Не давай Элис в обиду. Никому, – несколько секунд длиться тишина, а потом она кивает.

Не знаю отчего, но я уверена – Белянка своё слово сдержит.

Я укладываюсь спать с довольной улыбкой на губах. Потому что Элис спит крепко, а Белянка охраняет её сон, словно обученный стражник. И девочка не просыпается до самого утра – это первая ночь, когда кошмары не пробираются в её мысли.

Просыпаюсь с первыми лучами от того, что коза прикасается мягким шершавым носом к моей руке. Протираю глаза и поднимаюсь.

У меня много планов на этот день, но начать его стоит с завтрака. У нас имеются яйца, зелень и редис. А ещё маленькая баночка сквашенного молока. Его я купила случайно, в последний момент подумала, что Элис оно придётся по душе. Белянка контролирует меня, будто бы понимает во всём этом куда больше, чем я. А мне и не жалко, с ней всяко веселее, чем одной.