Хозяйка старой хижины

Глава 12

Прежде, чем выбежать из дома, я смотрю в окно. Оно выходит несколько в сторону от калитки, так что осмотр этот не приносит особого результата. Убираю сковороду с раскалённой решётки и вытираю руки об фартук.

Придётся идти к двери. И только я берусь за ручку, как на мне виснет Элис и испуганно шепчет:

– Не ходи, не ходи туда, Глория!

– Ты что? – стараюсь, чтобы страх в собственном голосе не был столь очевиден. – Всё хорошо, это просто…

Кто там и что именно «просто» я придумать не успеваю. В дверь стучат, а когда мы не отвечаем на стук, незнакомый ломкий голос выдаёт:

– Эй, есть кто? Хозяйка? Я тама, этого, дрова привёз. Криспиан сказал сюды доставить.

Дрова? Криспиан? Нет, а предупредить меня он не посчитал нужным? И что это за мода такая – помогать так, что от этой помощи едва ли ни сердце останавливается?

Открывать я всё ещё не тороплюсь, но Белянка вздыхает, совершенно по-человечески и первой идёт к двери. Потом смотрит на меня и кивает, будто выдаёт своё высокое дозволение, будто точно уверена, что незваный гость не причинит нам вреда. Не знаю почему, но снова ей верю. И иду следом, а потом рывком открываю дверь перед… мальчишкой. Он худосочен, долговяз и как-то по-особенному нескладен. Длинные ноги, в которых он сам будто бы путается и не знает, откуда у них длина такая взялась. Жилистые руки – с ними он тоже не знает что делать. Сжимает и разжимает пальцы, от чего те весьма неприятно хрустят. Потом вовсе взмахивает ими, будто движения эти помогают ему оформить мысли в слова:

– Хозяйка, я эта… Вот… – впрочем, и жестикуляция его не выручает. Словарный запас скуден, или дело в стеснении?

– Здравствуйте, – я стараюсь проявить вежливость, чем, кажется, окончательно смущаю парнишку.

Он густо краснеет, поправляет мозолистой ладонью вихрастые волосы, что торчат в разные стороны, и бросает быстрый взгляд на Элис. Она стоит за моей спиной, я это чувствую. Парень отступает на шаг и тихо, так что я едва различаю, произносит:

– Здрасте!

А потом замолкает, вновь потерявшись в словах.

– Так вы привезли дрова? – помогаю ему, но помощь моя не очень-то помогает. Патовую ситуацию спасает Белянка. Она подходит к мальчишке и трётся об его ноги, словно кошка. От этих нехитрых действий, парень улыбается куда смелее и произносит уже без запинки:

– Вредина, ты и тут уже окопалась? Шустра, ничего не скажешь.

Что же, видимо, у животинки особый талант – помогать детям, если те уж больно теряются.

Парень смотрит на меня, снова краснеет, но не так густо и быстро тараторит:

– Криспиан заказал, просил привезти. Я ж не знал, что вы спать будете ещё, солнце то уже высоко. Да и эта, уронил я там чуть, не серчайте уж.

«Чуть» – оказалось совершенно не тем словом, которое подходило бы к ситуации. Телега, перегруженная добротными поленьями, завалилась на одну сторону, и чудо, что мальчишка отделался лишь испугом да разодранной штаниной, которую он старательно прятал от нас.

Теперь куча дров перегородила тропинку, что вела на основную улицу.

– Вы ток скажите, куда перенести, я так мигом и перетаскаю, – нашёлся парень. Вот вроде взрослый, ростом так уж точно – на целую голову выше меня. Да и голос то хрипит низким басом, то срывается на фальцет. А всё одно – ребёнок ещё. Пусть и пытающийся казаться мужчиной. Но всё дело в том, что только пытающийся.

Я с сомнением смотрю на его худосочную фигуру и он приосанивается, а потом вовсе обиженно бросает:

– Вы не подумайте, я сильный, и вообще…

Что там «вообще», он не договаривает. Тут же принимается демонстрировать свои умения. Поднимает одно бревно, второе, третье, четвёртое, на пятом его слегка ведёт в сторону и я строго приказываю:

– Я оценила твою силу, но калечить себя по чём зря не стоит. Надрываться из-за уязвлённой гордости – последнее дело. Пойдём, – разворачиваюсь и маню его за собой, при этом подхватывая парочку поленьев.

Если предлагает помощь, то зачем отказываться? Вдвоём мы всяко быстрее справимся. Точнее втроём, потому что Элис тоже берёт одно полено и идёт за нами. Я хочу уже остановить её, чтобы не портила себе руки, потом… Одёргиваю себя. Сытая, вольготная жизнь не принесла нам счастья, так может обычная деревенская сможет всё исправить?

Как бы там ни было, а мальчик не лжёт. Он в самом деле споро таскает дрова за дом, шагая быстро, размашисто даже, так что я тут же отстаю от него. Элис же вовсе не пытается никого нагнать, а ходит медленно и очень сосредоточенно.

В итоге, когда после часа работы куча уменьшается лишь на треть, я командую:

– Пойдёмте завтракать и пить чай, а потом уже продолжим.

При слове «завтракать», глаза у Юджина, так он представился, загораются. Играть в притворную скромность он даже не пытается, что весьма мне приятно.

Руки мы моем на улице. Элис берёт обязанность на себя – зачерпывает из ведёрка воду и поливает нам на ладони. Девочка молчит всё это время, но её страха я не чувствую. Может дело в том, что она и не боится вовсе? Да и кого страшится? Мальчишка этот, даром, что высок, на деле же чуть старше её.

Юджин входит в дом и усаживается на стул. Ведёт носом, прищуривается. Он явно голоден, что неудивительно – такую махину ещё прокормить нужно.

Я раскладываю по кружкам квашенное молоко, по тарелкам – жаренные яйца, и чай наливаю. Жаль только, что к чаю у нас толком ничего нет.

Парнишка же, кажется, вообще не обращает внимание ни на вкус, ни на количество. Он моментально проглатывает всё, что стоит перед ним. И замирает, будто вдруг поняв, как со стороны выглядит его поспешность. Тушуется и краснеет, голову роняет на грудь, так что нам только и видно, что его затылок. Вздыхаю, смотрю на Элис, которая едва сдерживает улыбку и кладу ему на тарелку добавку. Пододвигаю к нему.

– Ешь и не стесняйся, – прошу его, улыбаясь уже без утайки.

Мальчишка смотрит на меня исподлобья, на секунду замирает, а потом кивает, только жуёт на этот раз намеренно медленно. Чудный мальчишка.