Хозяйка старой лавки. Новая жизнь после развода!

Глава 2

Воздух в главном зале общественных порталов пах нагретым камнем и озоном. Гигантская арка, украшенная рунами дальнего следования, беззвучно погасла за нашей спиной, оставив лишь легкое покалывание на коже. Последнее, что я видела перед прыжком, это холодное, безразличное лицо Сайруса. Он ни капли не сожалел. Он не испытывал тоски, прощаясь с нами. С таким взглядом можно было провожать старую мебель на свалку. Кажется, именно мебелью я для него и была все эти годы…

Здесь, на другой стороне, было тихо, пусто, и до жути холодно. По крайней мере холоднее, чем в столице, где царила сухая золотая осень.

Пол из черно-белого мрамора гулко отзывался на каждый наш шаг, подчеркивая гнетущую тишину. Ряды пустых деревянных скамеек тянулись под сводами высокого потолка, напоминая безлюдный вокзал в самом захолустном городе, куда поезда заходят раз в неделю. Мы с Бель были единственными живыми душами в этом зале, если не считать…

— Леди Алисия? Миледи Изабель?

Из тени у колонны вышел невысокий, сухопарый мужчина лет шестидесяти. Его седые волосы были зачесаны редкими прядками для маскировки залысин, а маленькие, бегающие глазки быстро оценили нас и наш относительно скромный багаж. Несмотря на провинциальную глушь, на нем был дорогой, хоть и слегка поношенный, шерстяной костюм. И пахло от мужчины дорогим парфюмом.

— Я, гм, Стефан Грей, — представился он, слегка картавя. — Поверенный в делах лорда Ардена в Горном княжестве. Имею честь сопроводить вас до… нового места жительства.

Взгляд мужчины скользнул по нашим лицам оценивая реакцию. Я молча кивнула, сжимая руку Бель. Она вся застыла, вцепившись в ручку своего дорожного сундука, ее глаза были широко раскрыты от шока и пережитого унижения. Еще вчера она выбирала платья для столичных балов, а сегодня ее встречал один-единственный клерк в пустом зале на краю света.

— Портал обратно будет через месяц, если что понадобится в столице, — почти шепотом добавил господин Грей. — Экипаж ждет. Если позволите… ваш багаж?

Он сделал шаг к нашему самому большому сундуку, но тут же схватился за поясницу, и на его лице появилась гримаса искренней боли.

— Ах, простите, старая травма… Спина… Врачи запрещают поднимать тяжести.

Я сдержала вздох. Конечно. Больная спина.

Мне уже казалось, что все, кто связан с моим мужем, подлые обманщики. И этот господин Грей не внушал мне доверия.

— Мы справимся сами, — холодно проговорила я, подхватывая сундук за длинную ручку. — Здесь есть колесики.

Чемодан скрипел от тяжести и был очень неповоротливым. Катить его было откровенно тяжело. Бель, все еще в ступоре, машинально повторила за мной и потянула свой.

Было тяжело, но унижаться и упрашивать этого человека я не собиралась.

Наемный экипаж оказался старым и небольшим. Лошадь лениво переступала с ноги на ногу, выпуская клубы пара на морозном воздухе. Извозчик забрал наши сундуки и, кряхтя, кое-как разместил их. Мы с Бель втиснулись внутрь, устроив сумки на коленях. Господин Грей сел на облучке рядом с возницей, что было, несомненно, удобнее, чем наша теснота.

Экипаж тронулся и я уставилась в окно, разглядывая городок, в который нас занесло.

Я ожидала унылой, грязной деревни, затерянной среди скал. Но городок, в который мы прибыли, оказался уютным. Невысокие, крепкие каменные дома с островерхими черепичными крышами выстроились вдоль мощеных булыжником улиц. Фонари уже зажглись, отбрасывая теплые круги света на припорошенный первым снегом темный камень. Повсюду царила идеальная чистота. И… тишина. Не мертвая, а спокойная, умиротворяющая. Горное княжество было далеко от столицы, и здесь уже настал глубокий вечер, переходящий в ночь.

Холодный воздух оказался свежим и пьяняще чистым, без привычной примеси из миллионов запахов, как в столице.

Повсюду лежал снег. Первый, нетронутый снег. Он мягким одеялом укрыл крыши, тротуары и мостовую, скрывая под собой опавшие листья и приглушая звук копыт нашей лошади. Бель тоже уткнулась носом в стекло, и на ее лице впервые появилось что-то иное, кроме отчаяния. Что-то похожее на простое, детское любопытство.

— Как называется это место? — спросила я, обращаясь к Стефану.

— О, это столица наших земель! — оживился он, оборачиваясь. — Городок называется Вольхендем. «Приют у драконьего ручья», если переводить со старого наречия. Уютное местечко, тихое. А вон и ваш новый дом! Заброшен, конечно, но… зато в самом центре! На главной площади.

Экипаж свернул на небольшую площадь, вымощенную тем же булыжником, что и улицы, и замер. Господин Грей, с энтузиазмом, не сочетавшимся с его «больной спиной», спрыгнул с облучка и указал рукой.

Мое сердце на мгновение замерло.

Дом был… не таким, как я представляла. Двухэтажный, из темно-коричневого камня. Он выглядел старым, прочным и немного угрюмым. Вывеска над запертой дверью, на которой можно было разобрать только слово “Лавка”, висела криво. Окна первого этажа были надежно заколочены досками, на крыльце лежали опавшие листья, припорошенные свежим снегом. От всего здания веяло забвением и тоской.

— Вот он, ваш новый дом! — повторил Стефан, потирая руки от холода или от скрытого злорадства. — Ключ под ковриком, как говорила покойная госпожа Мелинда. Желаю устроиться с комфортом! Я, гм, зайду завтра, чтобы проверить как ваши дела и обсудить формальности.

Он помахал рукой и почти побежал прочь по заснеженной площади, оставив нас одних. Две женщины, два огромных дорожных сундука и темный, молчаливый дом, в котором предстояло начать все с нуля.

Я посмотрела на заколоченные окна, на снег, хрустевший под ногами, и на бледное, испуганное лицо дочери. В кармане моего платья я сжала кулак, и снова почувствовала тот самый едва уловимый трепет под кожей от магического импульса. Я не могу себе позволить раскисать. Бель, конечно, уже не малышка, ей вот-вот стукнет восемнадцать. Но я все еще несу за нее ответственность.

Центр города… Я глянула на спящие окна соседних домов, на свой новый дом. Быть может, все не так уж плохо?