Хозяйка таверны. Чужая жена для дракона

Глава 3

И вспоминается песенка колобка: "Я от дедушки ушел, я от бабушки ушел..."

А от тебя, садюга проклятая, я и подавно уйду!

Нет, это, конечно же, весело – во сне бегать от кого-то вот так. Но когда я уже проснусь? Какая долгая операция!

Тут же под ноги бросается небольшое пушистое существо.

– Крыса! – вопит кто-то рядом истерично.

Какая-то пожилая дама клюкой бедного зверька гонит.

– Ловите крысу! – басит кто-то.

– Ловите ее! – вдалеке где-то рычит знакомый бас.

Топот мужских ног, какие-то яркие синие вспышки рядом со мной.

– Чего стоишь? Прячь меня! – рычит кто-то требовательно. И этот кто-то рычит из-под длинных юбок моего платья!

Хочется верить, что это не какая-то часть моего тела, решившая заговорить со мной внезапно.

Из-под подола выглядывает мордочка зверька. В черных глазках-бусинках отчётливо вижу мольбу. Шерсть взъерошенная, цвета капучино, хвост длинный и пушистый. Вот только на зверьке какая-то интересная крохотная накидка золотистого цвета. Ну надо же. Прямо хорьковый мудрец, не иначе!

– Меня бы кто спрятал. – Перевожу напряжённый взгляд в конец улицы.

Сюда направляется муж-тиран, ведя за собой толпу мужичков в алых мундирах. Они что-то выкрикивают и продолжают чем-то горящим и синим кидаться в меня.

Какие невоспитанные!

В ту же секунду мне в ногу впиваются острые зубки. Конечность пронзает совсем настоящей болью.

– Беги, говорю! – гаркает зверёк. – Нужно к извозчику! – указывает лапой на стоящие у обочины кареты.

Говорящий зверёк, забавно... Но почему боль такая реалистичная, настоящая? Она растекается по ноге, и место укуса точно пульсирует. Наклоняюсь к ноге и провожу подушечками пальцев по коже. На ней уже выступили капли крови. Растираю между пальцами и смотрю на эти алые пятна на подушечках.

Нет-нет. Я же не могла умереть и переродиться уже в готовом красивом и молодом теле. Я жива, я просто сплю.

Лёгкая паника и растерянность оглушающим набатом бьют под дых.

И тут же разум вновь подсовывает фрагмент сказанного врачами, что я не смогла изначально разобрать.

– Наташа, фиксируйте время, – произносит где-то фоном или же в моей голове усталый голос Андрея Павловича, анестезиолога-реаниматолога.

– Время смерти – шестнадцать часов двадцать две минуты, Андрей Павлович, – голос медсестры.

– Я… что же это... – в горле встаёт ком, и я не могу договорить.

Земля будто бы уходит из-под ног, и мне внезапно перестает хватать кислорода. Кажется, я будто бы и вовсе задыхаюсь! Сердце колотится в груди с такой тяжестью, что, кажется, вот-вот пробьет ребра.

– Умерла, да! – нетерпеливо произносит зверёк. – А теперь ты Оливия, и тебе надо спасаться. Все разговоры потом.

Погодите... Так это что, не сон?! Это всё по-настоящему?!

Тут же сминаю пальцами свои щеки, нос проверяю тоже. Хорошо, что он есть. С носом как-то лучше и спокойнее, что ли. Волосы... Мягкие такие на ощупь.

Хорек тем временем резво подпрыгивает, и шерстяные лапки с мягкими подушечками наотмашь бьют меня по щекам.

– Приди в себя, женщина! Иначе ты снова умрёшь! – истерично вопит хорёк. – А я только переродился!

Ошарашенно перевожу взгляд на хорька. Щипаю себя за руку.

Снова умирать?! Снова умирать я не хочу, я еще эту смерть не осознала!

– Извозчики, Оливия! – надрывно кричит зверёк, а красные мундиры приближаются.

Во рту пересыхает, и я срываюсь с места, скачу как лань к одной из карет. Выбираю ту, что поближе. Она стоит немного в стороне, и я бегу к ней со всех ног.

Помню, я так бежала последний раз только на поезд, когда опаздывала в город. А поезд, надо сказать, вообще-то ходит только один раз в день. Опоздать – не уехать и вовсе в ближайшие пару дней.

Каким-то образом я оказалась в новом теле! Кого мне благодарить? Вот только осталось теперь выжить в этом красивом безумии.

Добегаю до черной матовой кареты с алой отметкой на двери и запрыгиваю в нее под душераздирающий вопль хорька:

– Только не в эту! Только не в эту!!!

Ага. Я так тоже однажды орала, когда мой бывший муж решил разнообразить нашу интимную жизнь. До того, как подал на развод, сообщив, что уходит жить к любовнице...

Но уже поздно останавливаться, и я, вскочив внутрь, тут же взываю к кучеру:

– Пожалуйста, едем быстрее!

Секунда, две...

Ничего не происходит.

Так, это как-то по-другому работает, да?

Тут же кто-то прочищает горло.

Вздрогнув, оборачиваюсь. Натыкаюсь на внимательный взгляд необычного цвета глаз – фиалковые.

Темноволосый мужчина отчего-то кажется смутно знакомым.

На вид ему не больше тридцати пяти. Волосы длинные, до плеч, цвета темного шоколада, широкие плечи, обтянутые в белую рубашку с золотистой вышивкой на груди. Мускулистый торс и внушительные бицепсы, когда мужчина складывает руки на груди в защитном жесте, приковывают внимание. Он смотрит на меня внимательно и с долей иронии.

– Простите, я не заметила вас. – Облизываю пересохшие губы и стараюсь дышать менее шумно, чтобы отдышаться после этой сумасшедшей гонки. – Давайте, пожалуйста, поедем. Я оплачу поездку!

Мужчина скептически изгибает бровь. Смотрит на меня как на сумасшедшую.

– Ну, давайте прокатимся, – усмехается он уголком губ, словно делая одолжение. – Бельгор, трогай!

Карета вздрагивает и накреняется, едва ли не встав вертикально. Рывок и...

...я соскальзываю с сиденья и заваливаюсь на незнакомца, которого едва успела разглядеть.

А вот теперь точно могу разглядеть его лицо получше, в такой-то близи!

Красивое мужественное лицо, обрамленное темно-шоколадными волосами до плеч, грубо очерченные скулы, и лёгкая небритость только украшает мужчину. В фиалковых глазах вспыхивает удивительное алое пламя, стоит моим пальцам коснуться его широких и мускулистых плеч в попытке удержаться.

Его мускулы напрягаются там, под моим пальцами, и становятся будто бы каменными.