Хозяйка таверны. Чужая жена для дракона

Глава 8

– Оливия! Чего разлеглась?

Надо мной нависает одутловатое раскрасневшееся лицо гневной Алурии.

Я сонно моргаю и щурюсь от слишком яркого света, который пробивается сквозь окно.

– Простите? – непонимающе промаргиваюсь, поднимаясь на локтях. Но решаю, что лучше вообще встать с кровати.

– Встала и пошла готовить! А потом и подавать! Вот-вот откроемся! Будешь лениться, когда замуж выскочишь! А пока будь добра работать! – едва ли не брызжа слюной, кричит Алурия.

– Я вас прекрасно слышу, не надо так вопить, – изгибаю бровь, наблюдая, как Бабл спрыгивает с кровати, откуда-то из шерсти на спине достает крохотную книжку и лихорадочно ее листает.

– Ах, вопить?! – женщина переходит на ультравизг.

Раздражение тут же сменяется злостью, когда я бросаю взгляд на настенные часы. Пять утра. Какого черта вообще так рано?

– Мне бы умыться, – растираю ладонями лицо.

– Ах ты! – фыркает тетка и наматывает полотенце на руку. – Сейчас как задам!

Я делаю несколько шагов от нее, от греха подальше.

Она выбрасывает закрученное полотенце резко в мою сторону, но я успеваю увернуться, едва не прогибаясь в спине. Чудом удается устоять на ногах, не встав в "мостик".

И я, словно Нео из матрицы, чувствую, как во время моего спонтанного и вынужденного мостика время замедляется. Даже собственное биение сердца!

Вернувшись в вертикальное положение, я вновь вынуждена пригнуться.

– Алурия, вы что творите?! – негодующе выкрикиваю я, когда эта женщина швыряет в меня луковицу, вытащенную из кармана.

Та попадает мне по голени, а Алурия победно ухмыляется.

– Ай! – Растираю ушибленное место, согнувшись. Рассматриваю покрасневшую кожу.

– Потом любоваться будешь! Сейчас народ придет, а ты тут чего устроила?!

– Я? Ну раз уж я устроила, то хоть постараюсь оправдать сейчас обвинения! – Я подхватываю хорька и выставляю перед собой, как оружие, которое, к счастью, выпустило когти, совершенно опешив.

– Должна предупредить: он злой и любит обгладывать лица, – ехидно улыбаюсь, глазами указывая на явно ошарашенного зверька.

Алурия угрожающе раскручивает полотенце. Но с опаской посматривает на зверя. Бабл шипит и рычит. Выглядит, конечно, забавно, делает он это явно от страха и растерянности. А затем и вовсе почему-то надувается, как воздушный шар, и... легко поднимается в воздух – почти под потолок.

Мы с опешившей Алурией синхронно задираем головы.

– А чего это он? – вдруг вполне миролюбиво уточняет Алурия.

– Перенервничал? – не нахожу иного объяснения и подпрыгиваю под воздушным шариком в виде хорька, чтобы того поймать хоть за хвост.

– Ясненько. Тогда я пойду подожду снаружи, – сконфуженно бормочет дама и, заткнув полотенце себе за пояс, выходит из комнаты.

Минут десять требуется, чтобы стащить хорька с потолка.

– Ты чего, дружочек? – ласково поглаживаю шёрстку, и зверёк возвращается в свою продолговатую форму.

– Запаниковал, – пожимает плечиками Бабл.

Оставив хорька, я бегу в ванную комнату, наспех умываюсь и одеваюсь в принесенную мне униформу.

Под конвоем импульсивной женщины я спускаюсь на кухню, и приходит время слегка растеряться. Продукты-то здесь наверняка другие.

– Готовь! – вопит над ухом Алурия.

Она грузно поднимается по лестнице наверх, тяжело дыша.

«Что готовить? Сколько? Из чего конкретно?» – все эти вопросы забивают голову, и я, стараясь не поддаваться волнению, открываю окно кухни, выходящее на старинный крохотный дворик, и глотаю свежий воздух.

Так, ладно. Действительно, будет неловко, если посетитель придет, а ему подавать нечего. Но, судя по пустынной крохотной площади, посетителей не предвидится. Тут вообще жители хоть есть?

Полуфабрикатов в холодильнике не оказывается. Лишь скудный запас продуктов, из которых разве что ролл с лавашом можно приготовить.

Окидываю не особо-то богатую кухню. Может, меню есть где-то? Технологические карты? Да хоть ценник с ингредиентами! Что угодно!

– Оливия, – пищит Бабл, крутясь возле моих ног. – Может, им мышей подать? Мясо же. И сытно, и вкусно. Сейчас наловлю штук пять, а ты их на тарелки раскидаешь. Можно даже с шерстью.

Понятно, от Бабла помощи можно не ждать. Всё сама, всё сама...

Когда открываю холодильник, в голове тут же всплывают знания о продуктах. Если провести параллель, то здесь помидоры и огурцы, сметана, мясо птицы и зелёные листья салата.

– Я справлюсь, Бабл, – уверенно заявляю, повязывая фартук.

– Конечно, справишься, Оливия! Здесь всё зачарованное, тебе нужно только координировать что и куда. А ещё тебе повезло, у тебя редкий дар – оживлять предметы лаской!

Вот это красота! Сидишь себе и дирижируешь продуктами да кухонными приборами!

Стоп! Предметы оживлять?

С любопытством взираю на табурет с явно перешитым сиденьем.

«О, как много, наверное, он в своей жизни повидал! И как многое он может рассказать», – иронично хихикаю мысленно.

Или, например, эта дверца, висящая на одной петле.

Ласково касаюсь подушечками пальцев дверцы.

Интересно, как это работает?

– Просто убей меня-я-я, – страдальчески скрипит дверца.

А я от неожиданности отскакиваю в сторону. Округлив глаза, тут же выравниваю дыхание и с деловым подходом подхожу снова к дверце шкафчика.

– Ну-ну, будет тебе, – похлопываю по дверце ласково, – и тебя починим. Мы всё здесь починим. Даю слово!

Вздыхаю и решаю, что раз меню нет, то буду готовить то, что душе угодно, из тех продуктов, что есть. В конце концов, пора всё менять! Я хозяйка тут или кто?

– А приправы у вас тут где, Алурия? – выкрикиваю в пустоту лестницы, задирая голову, в разгар готовки.

– Я сейчас спущусь и надеру тебе уши!

Еле удерживаюсь, чтобы не запустить вверх на ее голос попавшим под руку половником.

«Мне ещё надо освоиться здесь, – уговариваю сама себя. – Надо добраться до кабинета, до документов и вступить в свое законное право владения таверной. А уж с Алурией я разберусь позже».