Хозяйка таверны "Сердце дракона"

Глава 2. Шоковая терапия - крайне ненадежный метод решения проблем. Оставим его в покое.

— Эй! Э-эй, просыпайся, — позвал тоненький голосок, и меня осторожно потрясли за плечо. — Открывай глаза.

Я неохотно подняла веки. Секунду пыталась сообразить, что происходит. Резко села, мгновенно приходя в себя, и начала в панике осматриваться...

Кажется, я находилась в мансардной или чердачной комнате. По скошенному потолку шли толстые деревянные балки. Неровные стены покрыты грубой побелкой. За круглым окошком под самым потолком светило предзакатное солнце: его лучи как-то умудрялись пробиться сквозь мутные, засиженные мухами стекла, растекаясь розово-желтыми лужицами на серых досках пола и домотканых половичках.

Подо мной была грубо сколоченная деревянная кровать, застеленная чистым, но очень ветхим и застиранным бельем. У стены слева от кровати разместился кривоногий столик, на нем глиняный кувшин и латунный таз с вмятиной на боку. На стене над столиком картина, странный пейзаж с фигурой ворона на переднем плане. Птичка стояла к зрителю боком, вокруг нее роились черные точки, очевидно, символизирующие собой солнце, луну и звезды. Еще они напоминали пчелиную семью на фоне неба. Сюрреализм или тупо «я художник, я так вижу»?

У стены справа от кровати возвышался монструозного вида деревянный шкаф с тремя глухими дверцами. Помнится, бабушка такие называла смешным словом «шифоньер». Значит, мне ничего не привиделось. Ни таверна, ни ее посетители, и сейчас я не дома, не в своем мире, а... Ужас!

— Пить хочешь? — снова прозвучал тонкий голосок, и в поле моего зрения появилась пухленькая хорошенькая девушка лет семнадцати-восемнадцати в темно-синем платье. Спереди лиф ее наряда утягивался шнуровкой, из-под коротких рукавчиков верхнего платья выглядывали длинные пышные рукава из светлого полотна. Черные вьющиеся волосы она разделила на прямой пробор и заплела в две коротких толстых косы. В руках девушка держала большую глиняную кружку.

— Где я? — спросила я хриплым голосом: во рту было сухо, словно в Сахаре после пятилетнего отсутствия дождей.

— Так в таверне ты, в «Сердце дракона». Жилые комнаты все заняты гостями, поэтому тебя сюда, на чердак отнесли. В обмороке-то какая разница, где лежать, главное, чтобы кровать была, — рассудительно ответила девушка.

Присев на край кровати, протянула мне кружку:

— Мидла сказала: после обморока завсегда пить охота. Это сидр с водой.

— Сидр? — переспросила я, осторожно беря кружку и принюхиваясь к содержимому. Пить, и правда, хотелось до ужаса, но брать в рот первую попавшуюся жидкость я бы не решилась. Тем более, сидр — это алкогольный напиток, хоть и не крепкий, а я алкоголь не употребляю. Интересно, а просто воду тут пьют?

— Сидр, ага. Да ты пей, не бойся, он слабенький совсем. Броггл его только-только поставил, не успел толком забродить. Да с водой пополам Мидла разбавила, — ответила девочка, разглядывая меня с неприкрытым любопытством.

— Броггл и Мидла? — повторила я, делая осторожный глоток — все-таки умереть от обезвоживания не хотелось. Вкус у напитка оказался приятный: кисловатый, холодненький. Чуть помедлив, я принялась пить небольшими глотками, а девушка продолжила рассматривать меня и говорить.

— Ага. Мидла — наша управляющая. А Броггл — повар, это он тебя в обеденном зале подобрал и сюда принес.

Я удивленно уставилась на девчонку:

— Тот страшенный мужик, который меня у двери схватил — это повар?!

— Ага! Знаешь, как вкусно готовит! Попробуешь один раз и все, будешь каждый день к нам приходить, — радостно закивала она.

— Нет уж, спасибо, лучше дома поем. Яичницу пожарю, или доставку закажу, — пробормотала я, возвращая кружку.

— Ой, это ты сейчас так говоришь, потом еще добавки просить будешь! В «Сердце дракона» все за едой Броггла приходят, — убежденно заявила девочка. Хихикнула, прикрыв рот ладошкой. — Ты, главное, не говори ему, что считаешь его страшенным, а то он расстроится. А когда Броггл Силач в плохом настроении, у него завсегда пироги подгорают.

— Надо же, нежный какой, — я неприязненно передернула плечами, вспомнив свой ужас, когда этот тип меня схватил. Чтобы перевести тему, спросила:

— Как твое имя?

— Лаяна. Я помощница Мидлы, но иногда и у плиты, и в зале помогаю, когда такой наплыв, как вчера случается. А тебя как зовут? И откуда ты взялась в таком платье да с украшением дорогим? — девочка вопросительно уставилась на меня.

— Как попала?.. В дверь вошла. Там вошла, здесь вышла, — ответила я, чувствуя, как на меня накатывает безысходность от непонимания ситуации, в которой оказалась. — А зовут меня Василина.

— Василина?! — вдруг ахнула девчонка и вскочила на ноги. Хлопнула себя по бедрам и, вытаращив глаза, восторженно заверещала. — Да быть не может!

— Почему не может? Я Василина, паспорт могу показать. Вернее, паспорт у меня дома остался, но в кошельке есть права. Надо только сумочку мою найти, — я опасливо отодвинулась от впавшей в экзальтацию девчонки к спинке кровати.

— Василина! — еще раз вскричала Лаяна, развернулась и ринулась к двери. Послышался дробный перестук каблуков по ступеням и полный ликования вопль:

— Хозяйка! Хозяйка приехала!

Через несколько минут комната была полна народу. Первой вернулась сияющая Лаяна и с ней худенькая, похожая на лисичку девочка чуть постарше. У нее были роскошные огненно-рыжие волосы, остренькие вытянутые уши, яркие конопушки и настороженный, диковатый взгляд.