Хозяйка таверны в квартале воров

Глава 2

Жуткий срач! Даже когда подмели всё, здесь по прежнему было до неприличия грязно! Сколько же пьянчуг оставили на местном полу… Так, ладно, тут явно не только рвало людей. То тёмное пятно сто пудов от мочи. Вот же свиньи! Ну, и как прикажете мыть? Щёлоком?! А кожу с рук я потом аки модные перчатки сниму? Супер, обойдёмся. Но что же делать, что делать…

От мыслей отвлек хлопок двери. Недостаточно чётко выразилась, когда просила не входить? Вроде ж сарафанное радио местного разлива справляться должно на ура, судя по воспоминаниям Лорин. Эх, всё таки надо табличку на входе повесить. Нет, смайлик нарисую, вряд ли жители бедного квартала умеют читать.

Я обернулась на дверь, заранее готовая рвать глотки не понимающим намёков мужикам. Но на пороге стоял лишь один. И от его вида у тела Лорин чуть ноги не подкосились. Точнее, не от вида, а от омерзения, которое он вызывал. Напрягши силу воли, я даже не дрогнула, хоть слабость ощутила во всех красках.

Итак, что мы видим? Жених самоназванный приперся. Сынок соседа. Ха! Брут! Его Брутом звать! Где же твой цезарь, милок? Надеюсь, это не я?

— Какая беда, ай-яй-яй, — противно поцокал он языком, осматривая пустой зал. И остановил свой сальный взгляд на мне. — А я предупреждал, что ты не вытянешь, пташечка.

Я молчала и просто таращилась на этого пухлого петуха, распушившего редкие перья перед явно не его полёта “пташечкой”. Такого давно пора на суп пустить, наваристый получился бы. Это максимум, на что он годится. Ну, ещё можно дырки затыкать, большие такие...

Пока я его враждебно игнорировала, гаденыш нагло прошествовал через весь зал и остановился прямо напротив меня. Так близко, что вызвал у меня невольный рвотный позыв, который я не смогла бы сдержать, даже если б захотела. Но нахала моё теперь уже открытое пренебрежение не смутило ни капли. Он скабрезно оскалился и по хозяйски с ног до головы осмотрел моё сочное привлекательное молодое тело. Девственное, кстати.

— Если ты о-очень меня попросишь, пошире раскрывая ротик и заглатывая поглубже, — похабно заявил он, — то обещаю, что помогу тебе разобраться со столами… Так и быть, на этот раз большего не попрошу. Они будут в полном твоем распоряжении уже завтра.

Он лыбился, готовый увидеть… не знаю, смущение на моём лице? Может он ждал, что я, в лучших традициях хентайных героинь, после этого сменю удивлённое выражение мордашки на решимость и кинусь развязывать шнуровку на его штанах?

— А у меня к тебе диаметрально противоположное предложение, — мурлыкнула я, оскалившись, и тут же схватила его за пах, сжав до зубовного скрежета. Не моего, естественно. О, а это тихо пискнула мышка в подполье или господин Брут протяжно сожалеет о слишком резко сказанных словах? — Если ты сейчас же захлопнешь рот и вывалишь свою жирную тушку наружу, то, так и быть, я оставлю ее тебе в базовой комплектации. Иначе в полном моем распоряжении насильственным путём останется твоя драгоценная сосиска и оба бубенчика.

На последних словах я уже чуть ли не нависала над ним, привстав, насколько могла, на носочки, и со вкусом выплёвывала слова в его шокированную, перекошенную физиономию. Надеюсь, смысл он уловил, хотя бы общий.

— Ясно?! — гаркнула напоследок и грудью — между прочим, приятные такие размеры мне от Лорин достались — толкнула женишка к выходу, резко разжимая пальцы. Ой, как жаль, удержал-таки равновесие! Тоска-печаль...

— Ты об этом пожалеешь! — обещался гавнюк, выметаясь наружу с приличной скоростью. А голосок то высоко взлетел. Почти фальцетом!

— Уже жалею! — крикнула вслед и продолжила тише: — Это ж сколько придется мыла потратить, чтоб отмыться теперь… — Я смотрела на свою руку, ещё пару секунд назад плотно лежавшую на достоин… Нет, достоинством это недоразумение не назовёшь. В общем, смотрела я на ту самую руку и кривилась. Вдруг в голове внезапно вспыхнуло воспоминание Лорин, от которого я, должно быть, побелела вся. — Как нет мыла?! Револьверы изобрели, а до мыла не додумались?! Братцы-кролики, да разве ж можно всё отмыть одним щёлоком и отравами, ой, отварами грёбанных трав… Мда…

И я потрясённо замолчала. Ну, хоть до щёлока додумались, уже хорошо. Ееть, с чего стартовать. Хотя оно и понятно, бедняки и травы позволить себе могут только самолично в лесочке собранные. Щелок часто оказывается выгодней по всем фронтам. Я напряглась, копаясь в памяти Лорин, и через некоторое время радостно заулыбалась. Сода! Дорогая штука, в таверне нет, но она существует! Её научились добывать, а значит — со временем я смогу её себе позволить!

Итак, подведем итоги. Что мы имеем? Щелок, который, судя по способу изготовления, является гидроксидом калия, а не натрия. Из него получится жидкое мыло, если раздобыть масла и/или жиры. Ежели сюда приплести еще и соду… Тут и до твердого мыла рукой подать становится! А всякие ароматизаторы и им подобное потом, при наличии и необходимости. Впрочем, мыло должно стать популярно у местных, это выглядит, как золотое дно. Если всё получится.

Спокойно, Лера, ой… Надо уже привыкать называться Лорин. Чует моё сердечко, что вернуться в родной мир не выйдет. Да и смысл? Тут молодое красивое тело, судя по знаниям которого, ещё и магия где-то водится, своя недвижимость — лафа же! Только работы с этим добром много, но чтоб я и не справилась? Пф, не смешите мои пятки!

Подумала ещё, поприкидывала минутку-другую, похмыкала, закусив губу, кивнула своим мыслям и заорала на всю таверну:

— Чейзи! Неси огниво! Спалим щепки от столов! — А про себя довольно добавила: "И потом сварим мыло..."

Так, нужен еще жир или что-то вроде оливкового масла. Эх, ладно, придумаем что-нибудь. Да, бабушка Зося, спасибо тебе огромное, что развлекала маленькую меня такими нетривиальными способами. Ну, кто еще научит ребенка, например, варить мыло с нуля? Только заботливая и старая бабка, пережившая все напасти на свете и так до конца жизни и оставшаяся в деревне. Я у неё многому научилась. И главное в науке бабы Зоси было вовсе не в рецептах, а в отношении к жизни и проблемам. Философия, другими словами.