Хозяйка Тейновых холмов

Глава 9. Гости

Должна признаться, слегка обалдеваю, когда вижу застывшего посреди гардеробной Ретфера, освещенного со спины фиолетовым мерцающим кругом.

Он стоит и не двигается, будто я медуза Горгона и одним взглядом превратила его в камень, да еще и взгляд застыл, как у дурачка. Того и гляди, слюни начнет пускать.

Мысленно прослеживаю траекторию и понимаю, на что именно он не отрываясь смотрит — на мой зад, скорее всего, достаточно детально обрисованный платьем, пока, согнувшись, намывала Мирелу.

Ну и за каким чертом он заявился? Уж точно не помогать мне оттирать многочисленные комнаты поместья.

Фиолетовый круг за его спиной наливается светом, пульсирует, и из него выходит еще один красавец — Инсид!

Ну да, кого же мне для полного счастья не хватало? Правильно — двух мужиков в гардеробной, когда я взлохмачена и полураздета — платье-то, между прочим, до конца не застегнуто и держится на честном слове, а мы с ним еще не достаточно хорошо знакомы, чтобы полагаться на такую хлипкую гарантию.

За моей спиной сдавленно пищит Мирела:

— Еще один жених! Я-то думала, что ты совсем дурочка, а смотри-ка, как ошиблась. Эх! Совсем потеряла сноровку из-за долгого сна.

Та-ак, еще доморощенной свахи мне не хватало. И без того есть чем заняться.

Я помню слова Мирелы, что здесь женихов надо отлавливать, и это совсем не поднимает настроение. Настолько не поднимает, что даже забываю спросить, как кузены вообще сюда попали.

— Можете возвращаться откуда пришли? — отмахиваюсь от них, как от надоедливых мух, а сама прикидываю, что еще в первую очередь надо отмыть. Наверное, ванную. И поискать спальню. Должна же я где-то спать. — Сегодня у меня нет желания за вами бегать. Да и не сегодня тоже нет.

Упираю руки в боки и жду, когда гости отправятся восвояси, но они стоят, как вкопанные, да еще и с корзинками наперевес — ну чисто джентльмены собрались на пикник. Только почему он должен состояться в моей гардеробной?! Здесь ни озера, ни травки. Вид из окна, конечно, красивый, но непосредственно с холма все равно лучше. Вот и отправлялись бы туда.

— Ох, Ретфер, Инсид! Мальчики, как же вы выросли! Да какими красавцами стали! — за моей спиной захлебывается восторгом Мирела.

— Мирела?

Пока Инсид с любопытством осматривается, Ретфер пытается рассмотреть за моей спиной слишком разошедшееся зеркало.

— Я! Конечно, я! — радуется она. — Вы меня помните? Как я рада! Ну что же вы застыли, спускайтесь в гостиную, располагайтесь! Можете и меня туда отнести! Расскажете, как вы, что вы. Я так по вас соскучилась. А на дуреху эту не обращайте внимания! Она, наверное, когда в портал попала, головой обо что-то стукнулась. Не в себе еще. Или вы на мою девочку такое сильное впечатление произвели, что сама не знает, о чем говорит. И не удивительно! Ну какие же вы красавцы оба!

От стрекота Мирелы у меня начинает болеть голова, а от бестактности — гореть щеки. Разве можно так при посторонних?

Не говоря ни слова, разворачиваюсь к ней, снова подставляя под взгляды мужчин едва прикрытую спину, подхватываю первое, что попадется под руку — какую-то яркую шаль — и накидываю на излишне болтливое зеркало, как платок на клетку попугая.

— Леска! Ты что это?! Ты это как так?! Да ты же без меня!.. Ты даже говорить не знаешь чего! Не дури, девка! Сыми тряпку! — беснуется под шалью Мирела, даже рама ходуном ходит.

— Вы не поняли? — снова разворачиваюсь к мужчинам, безмолвно наблюдающим разворачивающийся перед их глазами театр абсурда. — Я не в настроении бегать. Можете уходить!

Они вздрагивают, растерянно моргают, будто пробудились от долгого сна, и даже пятятся к порталу, когда меня пронзает страшная мысль: если они могут заявиться когда угодно и куда угодно, то кто поручится, что в следующий раз не нарисуются, когда я буду принимать ванну?

— Стойте! — командую я, а кузены вздрагивают и застывают. — Вы как сюда попали?

— По следу крови… — несколько растерянно произносит Ретфер и внимательно изучает все, что показывает платье. Ну не гад? Хоть бы глаза отвел, что ли.

— Лексин Тейн, когда еще жил здесь, открыл нам проход, но после его кончины, пока поместье не обрело хозяина, мы не могли сюда прийти, а вот когда появились вы, его дочь, то приглашение снова обрело силу, — перебивая брата, любезно поясняет Инсид. — Бегать за нами не надо, что бы это ни значило. Это, наверное, обычаи вашего мира? — и тоже заинтересованный взгляд по обтекающему тело платью. Они что, женщин никогда не видели? — А решили вам продуктов занести. Наверняка, в поместье ничего нет, а вы голодная. Беспокоимся за сестренку. Вы разрешите пройти на кухню.

Мирела продолжает буянить или ликовать — из-за ткани плохо слышно, — а я пытаюсь сообразить — зачем продукты нести в гардеробную? Сразу бы и отправлялись на кухню. И вообще, почему они заявились сюда, а не к дверям, как и все нормальные гости?

— А почему сюда? — с трудом получается сформулировать скачущие кузнечиками мысли. И я обвожу рукой комнату, давая понять, что продуктам здесь не место.

— Поскольку приглашение выдано еще Лексином, то мы перенеслись по следу его крови, к носителю, то есть, к вам, — терпеливо поясняя, Инсид подходит ближе, а Ретфер за его спиной недовольно сопит, но хотя бы не пялится, как баран на новые ворота.

От этого чуть-чуть легче, но все же с подобными появлениями надо что-то делать. Не желаю видеть в собственной спальне чужих мужиков. Кто знает, сколько еще человек или существ имеют приглашение папочки.

— Как отменить действие приглашения? — даже не думаю корчить из себя воспитанную стесняшку, спрашиваю в лоб, чтобы не стыдиться в будущем из-за несвоевременно появившихся гостей. А то в моем положении и с незнанием местных порядков — одно неверное движение и ты уже, если не мать, то «счастливая невеста». Ну, нафиг!

Мирела за спиной мученически стонет, наверняка, в очередной раз нелестно отзываясь о моем воспитании. Инсид выглядит ошеломленным, и в глазах столько изумления и обиды, будто у ребенка отбирают последнюю игрушку. Искоса поглядываю на Ретфера, но он на меня не смотрит — насупившись, отчего заметнее становится шрам на щеке, он так внимательно изучает свои пыльные ботинки, будто на свете нет ничего интереснее. Невольно опускаю взгляд на свои ноги.