Хозяйка Тихой долины

Ведь он вернулся, он обнимет...

Ведь он вернулся, он обнимет...

«Спи-и-и-и»

Севериан проморгался, осмотрелся в незнакомых покоях: в окнах темно, у бревенчатых стен походные сундуки. Как ни старался мастер королевской стражи, так и не признал места. Спохватился: «Где это я?», — но жарко натопленная комната промолчала в ответ. Трепещущие язычки пламени трёх свечей на столе всполохами соревнуются с жаром камина, облизывают дрожащем на сквозняке светом и струйками копоти смазанные очертания двоих…

Но кто они?

Сонный взгляд Севериана отказывается видеть чёткие силуэты…

Всё расплывается…

«Спи-и-и-и»

Горло жжёт…

Севериан присмотрелся: смутные силуэты двоих склоняются над широким столом — один из них раскатывает свиток…

А горло дерёт…

Севериан приложил руку к горлу, и кашель унялся, стало полегче; синее пламя с горла перекинулось на ладонь — боль отпустила. Сквозь синие всполохи на ладони барон разглядел медвежьи шкуры на полу — сквозь синее пламя они не расплываются перед глазами, как всё вокруг.

Чудно́!

Мастер королевской стражи повёл рукой и разглядел сквозь пламя лица хозяев: круглое, задумчивое крепыша-брюнета и…

Крепыш устало вздохнул:

— Вес, думаю, в ритуале свечи не те.

«Вестариана?» — Севериан протёр сонные глаза, и пламя обожгло лицо холодом. Так разве бывает? Присмотрелся сквозь синие всполохи с ладони к знакомому профилю, а юная принцесса в плотном пурпурном платье задумчиво отвела длинную прядь от лица, пристроила её за ухо, изучает свиток. Скользит пальцами по строкам. Вздыхает:

— У нас ещё есть запас чёрных свечей с толчёным морником? Как думаешь?..

В ответ только мышь из угла пискнула.

Вестариана оторвала взгляд от свитка — Севериан разглядел блеск свечей в её горящих азартом глазах, а принцесса задумчиво улыбнулась, позвала:

— Доброми-ир? Э-эй…

Севериан тряхнул головой: «Юная принцесса? Сын Ворана? Что происходит? Она же при смерти, он мёртв».

«Вот-вот… Опять воспоминания той проклятой. И чего это опять лезет?»

Севериан обернулся в поисках приятного низкого голоса: «Здесь есть ещё одна девица?» — но в комнате только двое у стола.

Крепыш загудел:

— Не знаю, Вес. Мы же не смогли просчитать до конца, а вдруг сил заклинания не хватит? Второго шанса нам не дадут. Тут обмозговать надо.

Вестариана обошла стол, прильнула к любимому, и её тихий голос заставил Севериана насторожиться, потому что принцесса с обидой в голосе пожаловалась:

— Папуля считает это всё девичьей блажью.

— Освобождавшие сегодня башню от пожитков тоже…

— Ну, Доброми-ир?..

— М-м?

— Может всё-таки с морником?

Крепыш оторвал взгляд от строчек свитка. Шепнул:

— Ладно. Давай, повторим с черными.

Вестариана убежала к дальней стене, скрипнула крышкой сундука и зашуршала его содержимым. А у самого уха Севериана шепнуло:

«Только бы Ойкуно портал побыстрее открыла»

Мастер королевской стражи резко обернулся — никого. За спиной только стены расплываются в мрак. Но кто-то же говорит? Кто эта невидимая «она»? Севериан поднял ладонь и сквозь пламя присмотрелся к теням — никого. Пусто.

«Только бы Ойкуно справилась, и мы с Шарцу…» — во тьме мелькнул неясный образ счастливых странных существ уносящихся вдаль. Севериан тряхнул головой и виденье исчезло. А шорох подсказал, что принцесса уже вернулась к камину.

Добромир одним махом освободил центр стола. Вестариана вымеряла шнурком с узелками столешницу и быстрыми росчерками уголька нарисовала в центре звезду. Сдула крошки угля. Маленькие — с мизинец — чёрные свечки встали в её вершинах. А Добромир придирчиво осмотрел рисунок, опустил в центр звезды медное блюдце, и Вестариана вынула из подсвечника на столе огарок свечи. Шепнула:

— Начнём репетицию?

«Чтоб ты сдохла!» — расстроено рявкнуло над ухом. Севериан обернулся, — Опять никого! Что происходит?

Добромир и Вестариана разошлись к противоположным концам стола. Принцесса лучинкой подожгла заплаканный воском огарок свечи, молодой герцог положил щепотку карминового порошка в медное блюдечко…

«Не хочу опять вспоминать…» — болезненно шепнуло над ухом, но Севериан во все глаза уставился на происходящее: «Ведьм же не бывает!»