Хозяйка трактира между мирами

Глава 5. Первый конфликт

Я собрала все найденное в охапку, прижала к груди и пошла вниз. По пути занесла отцовский дневник в свою комнату и положила на стол: вечером почитаю.

В зале вывалила свитки перед асессором с видом, словно сорвала джекпот в бюрократической лотерее.

Эстерлин изучал их с тем же выражением лица, с каким, видимо, в налоговом управлении читают любовные письма. Внимательно, строго и абсолютно без сантиментов.

— Пожарный план, лицензии и техпаспорт, ой, в смысле, свитки, подтверждающее техническое состояние арок, — отчеканила я. — В документах отца я нашла еще кое-что интересное. Загадочная дама, Аурелия Винт, уже пыталась закрыть трактир, но у нее не получилось.

Эстерлин кивнул, как-то странно нахмурившись. На секунду мне показалось, что у него на лице проскользнула необычная эмоция. Смесь узнавания с брезгливостью. Но, разумеется, он ничего не сказал.

А через секунду опять натянул на лицо маску служебной невозмутимости и протянул мне свиток толщиной почти с мое запястье.

— Это что? — Я с опаской приняла его из рук асессора.

— Предварительная ревизия межмирового портального узла. Пока не полная, — бесстрастно пояснил он. — Стандартная процедура.

Развернув пергамент, я пробежалась глазами по первым пунктам.

«- Несоблюдение санитарных норм

- Отсутствие стабилизаторов для рамок портала

- Нарушение регламента хранения артефактов

- Отсутствие ведомости чаевых за последние три года…»

— Это не ревизия. Это предсмертная записка, — прошептала я, с ужасом изучая следующий лист. — Серьезно?! Здесь есть пункт про нестабильную астральную ауроуязвимость в зоне приема пищи!

— Пункт сорок семь, — как будто даже с гордостью подтвердил Эстерлин. — Крайне важный параметр. Аура напрямую влияет на пищеварение.

— А на здравый смысл?! Она случайно не влияет на вашу работу? — не удержалась я.

Он продолжил, будто не слышал.

— Пункт восемьдесят второй: отсутствие книги учета путников. Сначала я предположил, что она утеряна. Затем стал подозревать, что ее попросту никогда не заводили.

Помолчав мгновение, асессор вдруг предложил:

— Можем продолжить с кухни, — встал и, не дожидаясь меня, направился к двери.

— Можем начать с элементарной вежливости, — прошептала ему вслед.

Асессор неожиданно обернулся. Его острый взгляд говорил, что я только что совершила очередную глупость.

— Принято к сведению, — сухо ответил он, прежде чем продолжить путь.

Грета проковыляла мимо нас, с трудом таща медное корыто для стирки. Косо посмотрев, процедила сквозь зубы:

— Ишь, бумажки развели... Как будто трактир от этого чище станет.

Кухня действительно представляла печальное зрелище, несмотря на утренние усилия Мины. Девчонка честно пыталась навести тут порядок, но такой завал за пару часов не разгрести. Я сама на ходу хваталась то за тряпку, то за щетку, вытирала полки, расставляла посуду, однако Эстерлин неотступно следовал за мной, методично фиксируя каждое нарушение.

— У вас крошки в ящике для деклараций о пищевой безопасности, — констатировал он, делая пометку.

— Это ящик для сухарей! — возмутилась я.

— Что лишь подтверждает наличие проблемы.

Пока я пыталась придумать, чего бы такого съязвить в ответ, чайник на раскаленной плите вдруг резко зашипел, выпуская клубы пара. Я повернулась, чтобы снять его с огня, но рукавом задела носик. Кипятильник, как назло, опрокинулся, выплеснув на меня обжигающую струю.

— Ай!

Я прикусила язык, сжав обожженную ладонь. Кожа мгновенно покраснела.

— Не двигайтесь, — спокойно произнес асессор.

Он вышел и вскоре вернулся с небольшой глиняной баночкой и полоской льняной ткани. Молча нанес на повязку густую мазь. Ее терпкий аромат выдавал в составе мед, шалфей и что-то металлически-горькое.

— Почему вы мне помогаете? — спросила я, наблюдая, как его пальцы ловко затягивают повязку.

Эстерлин не поднял глаз, продолжая аккуратно обматывать мою ладонь.

— Ревизия — не повод пренебрегать первой помощью, — ответил он. — В моем походном наборе есть все необходимое. Асессору приходится сталкиваться с разным — от разъяренных торговцев до голодных чудовищ.

Повязка мягко стянулась вокруг запястья, и почти сразу жгучая боль уступила место облегчению. Я почувствовала, как его сильные пальцы скользнули по коже чуть выше. Он мягко проводил тканью, словно гладил. Это ощущалось как тонкий ток, разливающийся по венам и согревающий изнутри.

Асессор стоял слишком близко, высокий, широкоплечий и чертовски привлекательный. Я ощущала тепло его тела, терпкий аромат мази и чего-то мужского. У меня закружилась голова, а кожа покрылась крошечными мурашками. Дыхание на миг перехватило.