Хозяйка трактира между мирами

Глава 11. Меню на неделю

— Если с понедельника картофель, значит, во вторник подаем капусту. Иначе остатки пропадут. Среда у нас грибной день, — объявила Мина следующим утром, перегибаясь через стол и выводя угольком аккуратную таблицу на обороте нового меню.

Ее расчеты до смешного напоминали мои собственные записи: те же колонки, те же пометки на полях.

— Грибы — только если «благородные», — напомнила я, разглядывая ее почерк. Немного корявый, но разборчивый. — Иначе отпугнем клиентов. А в четверг можно попробовать яйца с зеленью, если тетка Марта привезет.

Мина кивнула, добавила строчку и оживилась.

— Пятницу сделаем сладкой. Что-то праздничное. Ореховые шарики в меду, если, конечно, мед нас не разорит…

— Или с сиропом из засахаренной моркови, — вздохнула я и потянулась за следующим листом, на котором собиралась накидать меню на две недели вперед.

Голова гудела, но впервые за долгое время не от усталости, а от забытого чувства азарта.

С другого конца зала раздалось что-то похожее на неодобрительное фырканье и нарочито громкое скрежетание пера. Тео уже второй час водил им по свитку, излучая напряженное молчание. Время от времени он шумно выдыхал. С каждым таким вздохом магический фонарь над столом вспыхивал особенно обиженно

«Уже не дом ли это шалит?» — мелькнула светлая мысль, и трактир тут же на нее откликнулся.

Балка над головой жалобно крякнула, в очаге вспыхнуло холодное синее пламя. Сквозняк сорвался с галереи и смахнул пыль прямо на бумаги асессора.

Дом ясно дал понять, на чьей он стороне.

— Что?! Вы же сами просили меню, — не выдержала я, обращаясь к Эстерлину и упрямо продолжая рисовать на листе кружочки блюд со стрелками. — Я составила. К тому же с комментариями по сезонности и себестоимости. Даже циклы поставок учтены!

— Похоже, ваш трактир взял на себя роль профсоюза. Однако его мнение не влияет на требования Короны: меню не аккредитуемо, — отрезал Тео, стряхивая пыль с пергамента. — Где идентификаторы блюд по стандарту? Где расчет питательной ценности?

— Где удовольствие?! — вырвалось у меня. — Где место творчеству? Это «Трактир между мирами», а не казенная харчевня! Гости должны мечтать сюда вернуться и не терпеть пресную похлебку.

— Вернуться они смогут, если санитарный маг не опечатает ваши двери, — невозмутимо парировал Тео. Он встал из-за своего стола, подошел ближе и одним махом перечеркнул мои записи. — Без аккредитации — ни строчки в меню. А я ведь предлагал вам помощь. Мог официально подать список экспресс-почтой в МагЭпидемНадзор. В двух экземплярах.

— Разве нельзя хоть немного поэкспериментировать? — пробормотала я. — Хотя бы с травами?

— Только из утвержденного перечня разрешенных компонентов, — ответил Эстерлин невозмутимо.

— И этот сухарь смеет учить меня вкусу! — я фыркнула и крупно вывела на новом листе: «Пирог картофельный с золотистым луком».

Тео замер, взвешивая, стоит ли продолжать спор. Я же вновь погрузилась в меню.

Но внезапно мое внимание привлекло нечто странное.

— Мина, — позвала я тихо. — Взгляни-ка...

Там, где еще вчера зияла щель в половицах, теперь лежала ровная доска. Чуть светлее соседних, но идеально подогнанная, без единого зазора. А кухонный дверной косяк как будто сам собой выровнялся.

— Этого точно не было вчера, — Мина обошла половицу кругами, прежде чем коснуться ладонью свежей древесины.

— Дом залечивает собственные раны. Становится крепче. — Я прислушалась к тихому потрескиванию огня в камине. — Трактир пытается говорить. Просто мы не всегда слышим.

В этот момент в жилом крыле что-то грохнуло. Я встала из-за стола и вышла из трапезной. Прошла дальше по коридору, машинально толкнув всегда закрытую боковую дверь. На этот раз она распахнулась беззвучно, впуская меня в помещение, которого я прежде не видела.

Комната дышала уютом. Старый, но добротный стул у стены. Узкая скамья под окном. Сундук, начисто лишенный паутины. Легкий ветерок играл с занавеской, а на стене висела искусно вырезанная карта миров. Линии на ней пульсировали, будто живые.

Зеркало в углу отражало мое наивное и юное лицо. Оно стало почти привычным. Только губы сжаты чуть тверже, спина прямая, взгляд уверенный.

Мысли путались, но внутри росло осознание, что дом не просто оживал. Он чувствовал меня, а я начинала понимать его!

Каждый вложенный в него гвоздь, каждая вымытая кружка и бессонная ночь над счетами, — все возвращалось сторицей. Стены становились крепче. Полы переставали скрипеть. Чем больше труда, воли, заботы мы вкладывали в него, тем больше он отдавал в ответ. Поддерживал, строил новую жизнь вместе с нами.

Может быть, он ждал, чтобы кто-то в него поверил. Чтобы хоть кто-то снова захотел здесь остаться.

Но если дом действительно слышит меня, мои желания… Что еще он способен сделать, когда решит заговорить всерьез?!