Хозяйка трактира между мирами

Глава 30. Самая страшная ночь

Голос звучал приглушенно, но отчетливо. Стараясь не выдать себя, я подошла ближе. Пульс гремел в висках, пальцы дрожали.

Дверь в комнату Тео оказалась приоткрыта. Застыла в полутени, сливаясь с темным коридором, и слушала.

— Я видела своими глазами, как Лисса брала золото. Ее сумка всегда была полна. И документы… Она прятала бумаги под половицей. Раньше я боялась рассказать, но теперь у меня есть смелость сказать правду, господин асессор. Хозяйка работала с работорговцами.

Нора говорила, захлебываясь слезами.

— Через этот перекресток гнали людей. Женщины, дети маленькие, кочевники из южных степей. Вся деревня знала о творимом зле. Один из бандитов — его хозяйка особенно привечала — избил моего мужа. Арно до конца жизни не мог встать с постели. Сгнил заживо на моих глазах, умер в муках. А Лисса жила себе, будто ничего не случилось. Никто не ответил. Никто!

— Нора, подождите, — Тео перебил ее, будто не верил своим ушам. — Вы утверждаете, что через трактир шла торговля людьми? Это серьезное обвинение. У вас есть доказательства?

Женщина всхлипнула громче:

— Я пришла сюда, чтобы поквитаться. Думала, отравлю всех, но работорговцы ушли. Осталась только она. И эта змея не заслуживает легкой смерти. Ее должны повесить! Сама свяжу петлю, если надо!

Я прижалась к стене. Сердце замерло. Она — это я. Нет, Лисса. Но для всех я и есть она.

Вспомнила кошмар, приснившийся месяц назад. Только он оказался не сном. Трактир показывал то, что происходило на самом деле.

— После смерти ее отца я зашла в дом, — продолжала Нора, — помогала разбирать вещи. Тогда и узнала про бумаги. Подслушала, как господин Дорн говорил своим друзьям из столицы, что с такими документами любой перекресток можно закрыть. Они их искали, весь трактир перевернули!

Голос оборвался. Слезы покатились по бледным щекам.

— Только так и не нашли! — выкрикнула женщина, вытирая лицо рукавом. — Я тоже искала их, все это время. А сегодня нашла тайник под полом. Там золото, все бумаги с ее подписью и магическим отпечатком. Схватила все это и сразу отнесла вам. Вы же поступите по совести, господин асессор?

Нора сложила руки в мольбе, умоляюще взглянула на него.

Раздался тихий шорох. Женщина достала из потрепанного фартука сверток и протянула его Тео.

— Вот доказательства. Ее подпись, печать. Все.

Я знала, что там. Те же документы, что и во сне.

Долгая пауза. Слышно было только, как разворачивается пергамент.

— Боги милосердные, — выдохнул Тео потрясенно. — Это подлинники. Магический отпечаток настоящий.

— Вы мне верите? — прошептала Нора.

— Такое не подделать, — ответил он тихо. — Идите, Нора. Оставьте документы здесь. Я разберусь.

Сжав зубы, я сделала шаг ближе. Тео сидел на краю стола, спиной к свету, в руках держал пергаменты с алыми печатями. Кроваво-красные, жирные. Бумага шуршала в его пальцах, когда он переворачивал листы. Но главное — магический отпечаток. Я узнала его сразу.

Мой.

Воздух выходил из горла рывками. Нет, я не ставила его. Но символ принадлежал Лиссе. Привязка шла к этому телу. Любая магическая проверка подтвердит.

В голове вспыхнули обрывки воспоминаний: чьи-то грубые руки сжимают мои запястья. Голос шепчет прямо в ухо: «Открывай порталы, принимай товар. Или хочешь смерти отца?»

Слова, от которых внутри все рассыпалось в стеклянную крошку.

Я не помню, как сорвалась с места. Споткнулась, едва не упала, ворвалась в комнату Тео и замерла.

Он поднял голову и посмотрел будто сквозь меня.

— Это не я, — выдохнула хрипло. — Тео, я… Я не делала этого. Я не… Я…

Слова застревали в горле. Дышать стало нечем. В глазах асессора я уже читала свой приговор.

Нора стояла рядом, бледная, с дрожащими губами. Ее взгляд метался между мной и злополучными бумагами в руках Тео.

Вдруг она словно что-то осознала и рванула к выходу. В глазах женщины читался слепой ужас. Пробежала мимо и задела меня плечом так сильно, что я пошатнулась.

Нора ни разу не оглянулась. Дверь за ее спиной громко хлопнула, оставив в комнате гулкую тишину.

Мы с Тео остались наедине.

Какое-то время я проваливалась в ледяную бездну его взгляда. Затем асессор встал, обошел меня по широкой дуге и начал методично складывать свои вещи в дорожный саквояж.

Сложил карту в кожаный тубус, застегнул ремешок, положил поверх папку с документами.

Щелкнул замком, переставил саквояж ближе к двери.

Плечи напряжены, губы сжаты в тонкую линию, желваки играют на скулах.

Я смотрела на него и глотала подступающие слезы.

Ассесор надел дорожную куртку. Движения быстрые, собранные. Только побелевшие костяшки пальцев выдавали ярость, которую он едва сдерживал. Проверил внутренний карман и вложил туда проклятые бумаги.

— Я рисковал всем ради тебя, — сказал глухо, не поднимая головы.