Хозяйка травяной лавки: Целительница для дракона

Глава 6. Зеркало

Сколько бы я ни строила из себя серьезную деловую женщину, была у меня одна маленькая страсть — книги. Да не просто книги, а сказки для взрослых девочек, и особенно про попаданок. Каждый раз, когда удавалась выкроить время после тяжелого рабочего дня, я жадно вчитывалась в эти истории. Было в них что-то… утешающее, что-то, от чего в груди разливалось тихое тепло. Наверное, потому что там героиня всегда находила свое место и свое счастье.

Казалось таким вдохновляющим, когда, потеряв все и оказавшись на грани отчаяния, она вдруг становилась центром нового мира. И конечно дело заканчивалось замками, редкими драгоценностями, верными друзьями и счастливым концом. Но в моем случае, похоже, вселенная решила поиграть наоборот, и я попала «Из князи в грязи.» И не просто в грязь, а в самую, что ни на есть, первосортную, с комками и запахом векового запустения.

— Какой кошмар… — протянула я, и окинула медленным взглядом масштабы катастрофы, которую этот бестыжий агент посмел назвать домом.

Деревянный пол был абсолютно в ужасном состоянии: доски местами почернели от времени и сырости, кое-где вспучились, а некоторые вовсе отходили, угрожающе скрипя при каждом шаге. В щелях зияли темные дыры, откуда тянуло сыростью, не говоря про всяких жучков, которые там копошились.

Большая часть мебели была свалена в одну огромную, хаотичную кучу в углу, словно кто-то пытался построить баррикаду против нашествия орков, но в последний момент передумал. Кресла с выломанными ножками, комод с сорванными дверцами, столешница с глубокими зарубками, покосившиеся стулья, а один шкаф, видимо, переживший немало, гордо стоял в стороне, но с нещадно выломанными дверцами.

Не говоря уже про занавески, которые скорее напоминали жалкие клочки выцветшей ткани, покрытые слоем пыли, который, кажется, держал их на карнизах лучше, чем крепления. И даже стены ничем не уступали полу.

Я прошла в соседние комнаты, и везде была одна и та же безнадежная картина разрухи.

— Здесь вообще кто жил? Оборотень в момент припадка? Почему все такое разрушенное?! — я глубоко вздохнула, пытаясь не отчаяться раньше времени.

И вся эта прелесть была приправлена немалой порцией пыли. В некоторых местах ее слой достигал добрых двух сантиметров, и я едва ли не оставляла следы, как на свежем снегу.

— Так, ладно. Деваться раз некуда, надо подумать, как теперь быть.

Я остановилась в центре того, что когда-то возможно, называлось гостиной, и, тяжело вздохнув, попыталась сквозь этот кошмар найти хоть крошку положительных сторон будущего жилья. Ну… зато окна большие. Правда, половина стекол разбита, а в раме, судя по виду, поселились мхи и лишайники.

— Нет, ну это ужас просто… — снова пробормотала я, уже почти с надрывом. — Даже самые нищие дома, что я видела в глубинках, были в сотни раз в лучшем состоянии, что даже они бы теперь напоминали дворец.

Никогда не любила заниматься домашним хозяйством, но теперь, пожалуй, придется менять привычки. Тем более в детстве бабушка гоняла меня по самое не хочу: коровы на рассвете, грядки под палящим солнцем, бесконечная стирка и уборка. Так что к труду я была приучена хорошо, а судя по обстоятельствам, умения теперь ой как пригодятся. Вряд ли здесь можно вызвать клининг за пару кликов.

Да и деньги мне еще понадобятся как минимум для ремонта, но кичится ими в первый же день, будет равнозначно тому, что помахать кошельком перед носом у местных любителей легкой наживы. Кто знает, куда я попала и что за народ тут водится.

Решив все же искать плюсы, я наткнулась на один весьма весомый: в доме оказался просторный чердак. Правда, стоило мне открыть дверь, как сверху на меня обрушился настоящий дождь из пыли и извести. Я закашлялась и истерично замахала руками, пытаясь отогнать эту серую бурю.

— Мдаа… работы, конечно, целая гора.

Внутри я заметила кое-какую старую мебель, заваленную паутиной, и сундуки со старой одеждой. Но когда мой взгляд упал на большое, в потемневшей от времени раме, зеркало, я чуть не вскрикнула.

— Мамочки! — сорвалось с губ.

В отражении на меня смотрела молодая девушка, лет максимум девятнадцати, с длинными густыми золотистыми волосами, большими голубыми, как летнее небо глазами, и хрупким, почти фарфоровым лицом.

Да, я всегда была симпатичной женщиной, но сейчас… сейчас я была настоящей красавицей! Юная кожа без малейших морщинок, тонкая шея, упругая грудь, тонюсенькая талия. Да такой у меня отродясь не было. Мое прежнее тело было спортивным, подтянутым, но это… это было совсем другое.

— Невероятно… — шептала я, гладя ладонями свое новое тело. — Да я же куколка!

Мотнув головой, я наконец заставила себя отвлечься от изучения отражения. Другое тело было вполне логичным поворотом, прошлАя я ведь уже умерла, пора привыкать ко всему новому.

Подойдя к окну, я попыталась его открыть, но створка упрямо упиралась, но, с усилием поддавшись, открыла мне вид, от которого сердце приятно кольнуло. За окном, вместе с свежим запахом, в лицо ударили ароматы настоящего лета. Деревья пышно зеленели, солнце лилось золотыми потоками, а воздух казался сладким, как мед.

Никакой городской смог, никакой гул машин. Только чистая, живая природа. После холодных, дождливых осенних дней в моем прежнем мире, это было так необычно. С моих панорамных окон в городе открывался чудесный вид на центральный парк, но здесь все было такое живое, и настоящее. Как в детстве у бабушки в деревне, когда все вокруг казалось ярче.

Пригладив волосы, я заплела их в косу и, окинув взглядом помещение, тихо пробормотала:

— Что ж, для начала надо хотя бы пыль убрать.

В поисках метлы и ведра я обошла дом и вышла во двор. И там, к моему облегчению, обнаружила колодец. Небольшой, но свой, с деревянным воротом и ведром на веревке.

Я радостно визгнула.

— Первая хорошая новость за весь день! С водой жить будет проще. Как только приведу дом в более-менее сносный вид, выйду наружу и поизучаю обстановку.