Хозяйка трёх лордов: Как не стать пешкой в чужой игре

Глава 4. О пользе амнезии, говорящих гобеленах и кормилице-Шерлоке

Обратный путь до моих (Лияры) покоев показался гораздо короче. Возможно, потому, что я была слишком занята перевариванием «тройного удара» в лице моих новоиспечённых супругов. Тильда шла рядом, храня почтительное молчание, но я чувствовала её пытливый взгляд на себе. Наверняка ей не терпелось узнать подробности «аудиенции». Ну что ж, придётся удовлетворить её любопытство, но дозированно. Мне всё ещё нужна была её помощь, и, возможно, даже её… ну, если не дружба, то хотя бы лояльность.

Когда мы наконец оказались в относительной безопасности моих роскошных апартаментов, и дверь за Тильдой закрылась, отсекая любопытные уши дворцовой челяди, я позволила себе немного расслабиться. Плечи опустились, и я с наслаждением выдохнула. Играть роль хрупкой, растерянной фиалки было утомительно, особенно когда внутри тебя кипел котёл из сарказма, недоумения и праведного гнева на весь этот абсурдный мир.

– Ну, госпожа? – Тильда не выдержала первой, её голос был полон сдерживаемого любопытства. – Как всё прошло? Лорды не были… слишком настойчивы?

Она помогла мне снять замысловатое платье, и я с облегчением вздохнула, когда тугой лиф наконец перестал сдавливать рёбра. «Слишком настойчивы? – мысленно хмыкнула я. – Да уж, особенно один, с глазами цвета мёда и повадками анаконды. Только и ждёт, как бы обвиться вокруг твоей шеи и ласково так придушить своими «большими планами».

– Всё прошло… относительно спокойно, Тильда, – ответила я, садясь на край кровати. Ночная сорочка из тончайшего шёлка снова окутала тело приятной прохладой. – Они были… обеспокоены. И очень интересуются моим здоровьем. Особенно лорд Райвен. Он, кажется, подозревает, что я симулирую амнезию, чтобы избежать неприятных вопросов о Белых Скалах.

Тильда нахмурилась, её полные руки легли на мои плечи, и она с неожиданной силой развернула меня к себе. – Госпожа Лияра, вы должны быть очень осторожны с лордом Райвеном. Он человек прямой и не терпит лжи. Если он заподозрит вас в обмане… это может плохо кончиться. Для всех нас. – В её голосе прозвучали неподдельная тревога и что-то ещё… страх?

«Для всех нас? Интересно, что она имеет в виду? Неужели моя «амнезия» может как-то навредить и ей?» – Но я не лгу, Тильда, – я посмотрела ей в глаза самым честным (насколько это было возможно) взглядом. – Я действительно ничего не помню. И это… это пугает меня больше всего. Словно я смотрю в зеркало и вижу чужое отражение.

Это была почти правда. И, кажется, Тильда мне поверила. Или, по крайней мере, сделала вид, что поверила. Её лицо немного смягчилось. – Бедная моя девочка. Такой удар… Я принесу вам ещё успокаивающего отвара. И, может, вы немного поспите? Вам нужно восстанавливать силы. Лекарь Дариус придёт вечером.

«Да-да, отвар, сон… Может, ещё сказку на ночь? – саркастически подумала я. – Например, о трёх богатырях и спящей красавице, которая проснулась и обнаружила, что богатыри не собираются её спасать, а очень даже наоборот – планируют использовать в своих корыстных целях». – Спасибо, Тильда, – мягко сказала я. – Вы так заботливы. Но перед сном… не могли бы вы рассказать мне немного… о доме? Об этих стенах? Я чувствую себя здесь такой… потерянной. Словно попала в лабиринт без карты.

Я обвела рукой комнату. Роскошь давила. Каждый предмет, казалось, хранил свои тайны. Гобелен над камином, изображающий охоту на грифона, вдруг показался мне зловещим. Грифон был повержен, его золотые перья окрашены кровью, а охотники… их лица были скрыты в тени, но в их позах чувствовалась жестокая радость победы.

Тильда проследила за моим взглядом. – Этот дом… Дворец Единения, как его называют, – начала она, её голос стал тише, почти благоговейным, – был построен триста лет назад, на месте древнего святилища, в честь заключения Великого Мирного Договора между тремя враждующими королевствами, которые теперь составляют Семиречье. Ваши предки, госпожа, из рода аш-Шейдар, сыграли ключевую роль в этом примирении. И этот брак… ваш брак с лордами Райвеном, Кейденом и Дарианом… он должен был стать символом нового единства, новой эры процветания.

Она говорила, а я слушала, пытаясь уловить скрытый смысл. Древнее святилище… Великий Мирный Договор… Символ единства… Всё это звучало очень пафосно. И очень хрупко. Как и жизнь той, чьё тело я занимала.

– А… гобелены? Картины? Они… они такие… – я запнулась, подбирая слово. – Выразительные.

Тильда усмехнулась, и в её глазах мелькнул огонёк, который я не ожидала увидеть у строгой кормилицы. – О да, госпожа. Некоторые из них весьма… откровенны. Это дань старым временам, когда нравы были… свободнее. Особенно в том, что касалось искусства. Говорят, некоторые из этих гобеленов даже… предсказывают будущее. Или показывают прошлое. Если уметь их читать. Ваша матушка, леди Изольда, очень интересовалась ими. Она говорила, что в каждой нити, в каждом узоре скрыта история.

«Говорящие гобелены? Ну, конечно! Чего ещё ожидать в мире, где у тебя три мужа и амнезия по расписанию? – Я едва сдержала смешок. – Может, мне стоит поболтать с этим грифоном? Вдруг он расскажет, кто так удачно «помог» Лияре отправиться в лучший мир, освободив для меня вакантное место?»

– Моя матушка… леди Изольда… – повторила я, стараясь запомнить имя. – Она тоже любила древности? Как и я… то есть, как Лияра?

– Да, госпожа, – кивнула Тильда. – Леди Изольда была известной учёной, исследовала древние тексты, руины… Она верила, что в прошлом скрыты ключи к будущему. Многие считали её чудачкой, но она была очень умной и сильной женщиной. Вы на неё очень похожи… не только внешне. Та же тяга к знаниям, та же… смелость. Иногда даже безрассудная.

Её последние слова прозвучали с лёгким укором. Похоже, «безрассудная смелость» Лияры не раз доставляла хлопот её верной кормилице.

– Тильда, – я посмотрела на неё серьёзно. – Скажите честно… Вы верите, что я действительно ничего не помню? Или вы тоже думаете, что я… притворяюсь?