Хозяйка трёх лордов: Как не стать пешкой в чужой игре

Глава 5. Лекарь с проницательным взглядом, книги без картинок и призрак в зеркале

После ухода Тильды я не стала дожидаться её возвращения с очередным «успокаивающим» отваром, от которого клонило в сон сильнее, чем от лекции по истории средневековой керамики. Мне нужна была ясная голова, а не ватное состояние «овоща на грядке», пусть и в роскошной обстановке. Вместо этого я решила провести рекогносцировку на местности, то есть, в собственных (Лияры) апартаментах.

Покои «госпожи Лияры» состояли не из одной спальни, а из целой анфилады комнат: помимо уже знакомой мне опочивальни, здесь была небольшая гостиная, явно предназначенная для уединённых чаепитий или приёма близких подруг (если таковые у Лияры имелись, в чём я сильно сомневалась), гардеробная размером с мою бывшую однушку, забитая невероятным количеством платьев, туфель и аксессуаров (кажется, Лияра была заядлой модницей, или это был обязательный атрибут её статуса «связующего звена»), и даже небольшая комната, которую можно было бы назвать кабинетом или библиотекой.

Именно последняя привлекла моё пристальное внимание. В отличие от остальных помещений, сияющих позолотой и шёлком, эта комната была обставлена скромнее, но с большим вкусом. Вдоль стен тянулись высокие стеллажи из тёмного дерева, заполненные книгами в кожаных и тканевых переплётах. Большой письменный стол, заваленный свитками, картами и какими-то исписанными листами, стоял у окна, выходившего в тихий внутренний дворик с фонтаном. Здесь пахло старой бумагой, чернилами и пылью – почти родной запах для меня, Алисы Ветровой.

«Ага, вот оно, логово книжного червя, – с удовлетворением подумала я, проводя пальцем по корешку объёмного тома с тиснёным названием «Хроники Падших Королевств». – Похоже, у нас с Лиярой было как минимум одно общее увлечение. Или это тоже часть её маски «умной и образованной леди» для определённых случаев?»

Я взяла с полки первую попавшуюся книгу. Она оказалась тяжёлой, с пожелтевшими страницами, исписанными витиеватым, незнакомым мне шрифтом. Картинок не было. Совсем. «М-да, – разочарованно вздохнула я. – Похоже, комиксы в этом мире ещё не изобрели. Придётся напрягать остатки своей «потерянной» памяти и пытаться расшифровать эти каракули. Хотя, с другой стороны, если Лияра действительно была такой умницей, как говорила Тильда, то и я должна смочь. Теоретически».

На столе, среди разбросанных бумаг, я заметила небольшой, изящно украшенный дневник в сафьяновом переплёте с серебряным замочком. Сердце ёкнуло. Вот он, ключ! Если Лияра вела дневник, там могли быть ответы на многие мои вопросы. Но замочек… Он был маленьким, но, судя по всему, надёжным. И ключа, разумеется, нигде не было видно.

«Ну, разумеется! – саркастически хмыкнула я. – Личная жизнь на замке. Буквально. Видимо, Лияра не слишком доверяла своему окружению. И правильно делала, судя по тому, как быстро она «отправилась в лучший мир». Ладно, вскрытие замков – это, конечно, не реставрация фресок, но в некоторых моих «земных» детективах героини и не с таким справлялись. Шпилька для волос? Тонкая пилочка для ногтей? Где-то здесь должен быть арсенал любой уважающей себя леди».

Мои поиски «отмычек» были прерваны стуком в дверь. Я быстро захлопнула дневник и постаралась придать лицу выражение невинного любопытства, с которым рассматривают старинные фолианты. – Войдите! – крикнула я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

На пороге стояла Тильда, а за ней – мужчина средних лет, худощавый, с аккуратной седой бородкой и проницательными тёмными глазами за стёклами очков в тонкой металлической оправе. Одет он был в скромный, но добротный дорожный костюм, а в руках держал небольшой саквояж. Это, без сомнения, был лекарь Дариус, о котором все так много говорили.

– Госпожа, лекарь Дариус прибыл, – доложила Тильда. – Как вы себя чувствуете?

– Благодарю, Тильда, немного лучше, – ответила я, изображая слабую улыбку. – Рада вас видеть, лекарь Дариус. Я много о вас слышала. Говорят, вы творите чудеса.

Лекарь Дариус вежливо поклонился, его взгляд был внимательным и каким-то… оценивающим. Он не производил впечатления деревенского знахаря. Скорее, учёного мужа, привыкшего доверять фактам, а не слухам. – Чудеса творит лишь Единый, госпожа Лияра, – его голос был спокойным, размеренным, с лёгким акцентом, который я не могла определить. – Я лишь скромный его помощник, пытающийся облегчить страдания и вернуть здоровье тем, кто в нём нуждается. Позвольте осмотреть вас?

Я послушно села в кресло у окна, пока Тильда суетилась, принося воду и полотенца. Лекарь Дариус был немногословен, но его руки – тонкими, длинными пальцами он проверял мой пульс, осматривал зрачки, задавал короткие, но точные вопросы о моём самочувствии – двигались уверенно и профессионально. Я отвечала честно, насколько это было возможно, не раскрывая своей главной тайны. Головная боль, слабость, провалы в памяти… Классический набор симптомов для «сильного нервного потрясения и лихорадки».

– Хм, – произнёс он наконец, отступая на шаг и задумчиво поглаживая свою бородку. – Пульс почти в норме, жар спал окончательно. Кожа бледная, но это естественно после такой болезни. А вот с памятью… это сложнее. Потеря памяти после сильного потрясения или травмы головы – явление известное. Иногда она возвращается постепенно, иногда – внезапно, а иногда… некоторые фрагменты стираются навсегда.

Он посмотрел на меня поверх очков, и в его тёмных глазах я увидела не только профессиональный интерес, но и… сочувствие? Или это была очередная маска? – Скажите, госпожа Лияра, вы помните что-нибудь… необычное? Странные сны? Видения? Ощущение, будто вы… не в своём теле?

Его последний вопрос заставил меня внутренне похолодеть. Он что, догадывается? Или это стандартный вопрос для таких случаев в этом мире? «Так, Алиса, не паникуй! – приказала я себе. – Маска «бедной, растерянной овечки» всё ещё на тебе. Играй свою роль до конца».

– Не в своём теле? – я постаралась изобразить удивление и лёгкий испуг. – Нет, лекарь, что вы… Просто… всё кажется таким… чужим. Словно я смотрю на знакомые вещи, но не узнаю их. И люди… лица знакомые, но я не помню, кто они, как ко мне относятся… Это очень… тяжело. – Я даже смогла выдавить из себя пару слезинок для пущей убедительности. Кажется, актёрские курсы, на которые я ходила в юности ради развлечения, наконец-то пригодились.