Хозяйка трёх лордов: Как не стать пешкой в чужой игре

Глава 8. Дневник открывает секреты, а служанки – глаза

После ночного визита Кейдена, закончившегося моим тактическим отступлением под прикрытием «внезапного недомогания», я поняла, что откладывать вскрытие дневника Лияры больше нельзя. Время играло против меня. Мои «заботливые» мужья, очевидно, не собирались долго мириться с моим статусом «больной и забывчивой жены». Особенно Дариан, чьи янтарные глаза, казалось, видели меня насквозь, несмотря на все мои ухищрения. И Кейден… его искренняя (или хорошо сыгранная?) нежность была почти такой же опасной, как и ядовитый сарказм Дариана. Она вызывала во мне странную смесь сочувствия и вины, что мешало трезво оценивать ситуацию.

«Нет уж, хватит этих «женских слабостей», Алиса, – строго сказала я себе на следующее утро, когда Тильда, привычно суетясь, помогала мне одеваться. – Ты здесь не для того, чтобы крутить романы или изображать жертву обстоятельств. У тебя есть миссия: выяснить, что случилось с Лиярой, и, желательно, не повторить её печальную участь. А для этого нужны факты. А факты, как я надеюсь, хранятся в этом проклятом дневнике».

Пока Тильда отлучилась, чтобы принести завтрак, я снова достала дневник и свою верную шпильку. На этот раз я решила подойти к делу более системно. Я внимательно осмотрела замочек, пытаясь понять его механизм. Он был маленьким, но явно не примитивным. Простого «ковыряния» было недостаточно. Нужна была точность и терпение.

«Спокойно, Алиса, ты же реставратор, – подбадривала я себя. – Ты работала с куда более хрупкими и сложными механизмами. Вспомни ту инкрустированную шкатулку XVII века. Ты же смогла её открыть, не повредив ни одной детали. А этот замочек – просто детский лепет по сравнению с ней. Ну, почти».

Я снова вставила шпильку в скважину и, затаив дыхание, начала осторожно манипулировать ею, прислушиваясь к малейшим щелчкам. Пальцы немного дрожали, но на этот раз от сосредоточенности, а не от страха. Я представляла себе внутреннее устройство замка, пытаясь «увидеть» его сквозь металл.

И вдруг… тихий, едва слышный щелчок! Замочек поддался!

Моему ликованию не было предела. Я чуть не подпрыгнула от радости, но вовремя сдержалась. Не хватало ещё, чтобы Тильда застала меня танцующей джигу над вскрытым дневником.

Я осторожно открыла сафьяновый переплёт. Страницы были исписаны мелким, убористым, но на удивление разборчивым почерком Лияры. Язык был тот же, на котором говорили в этом мире, и, к моему облегчению, я его понимала. Видимо, «внедрение» в новое тело прошло с полным языковым пакетом.

Я быстро пролистала несколько страниц. Записи были датированы. Последняя – за день до… до того, как я оказалась в этом теле. Сердце забилось быстрее. Вот оно! Сейчас я всё узнаю!

Но тут, как назло, в дверь постучали. – Госпожа, ваш завтрак, – раздался голос Тильды.

«Ну, разумеется! – мысленно простонала я. – Закон подлости в действии. Стоило только добраться до самого интересного…»

Я быстро захлопнула дневник, но на этот раз не стала его прятать. Пусть лежит на столе. Я же «потеряла память» и пытаюсь «вспомнить». Чтение собственного дневника – это вполне логичное занятие для человека в моём положении.

Тильда вошла с подносом, на котором дымилась овсянка (о, нет, только не овсянка!), какие-то фрукты и кувшинчик с молоком. Она с любопытством покосилась на дневник. – О, госпожа, вы нашли свой дневник? – в её голосе прозвучало удивление. – Может, он поможет вам что-нибудь вспомнить? Вы всегда так… аккуратно вели его. Доверяли ему все свои… переживания.

«Все свои переживания, значит, – подумала я, стараясь не выдать своего волнения. – Ну, сейчас мы и узнаем, какие переживания довели тебя, Лияра, до могилы. Или почти до могилы».

– Да, Тильда, нашла, – я постаралась улыбнуться как можно безмятежнее. – Решила вот… почитать. Может, действительно что-то прояснится. Хотя пока… всё как в тумане.

Я села за стол и принялась ковырять ложкой овсянку, делая вид, что полностью поглощена завтраком. Но все мои мысли были там, в этом маленьком сафьяновом томике.

Пока я «завтракала», Тильда принялась убирать в комнате, привычно комментируя свои действия и попутно делясь последними дворцовыми новостями. Обычно я пропускала её болтовню мимо ушей, но сегодня решила прислушаться внимательнее. Вдруг она случайно проронит что-нибудь важное?

– …а леди Элара из Дома Сокола опять жаловалась на своего молодого мужа, – щебетала Тильда, вытирая пыль с каминной полки. – Говорит, совсем от рук отбился, ночи напролёт проводит в игорных домах, а днём спит до обеда. И это наследник такого знатного рода! Стыд и срам! Хорошо, что наши лорды не такие. Все трое – мужчины серьёзные, ответственные. Хотя, конечно, у каждого свои… причуды.

«Причуды, значит, – усмехнулась я про себя. – Ну да, у одного причуда – плести интриги и язвить, у другого – изображать рыцаря на белом коне и приносить пирожные по ночам, а у третьего… у третьего, видимо, причуда – молчать как партизан на допросе и буравить тебя ледяным взглядом. Очень милые «причуды», ничего не скажешь».

– Лорд Кейден, например, – продолжала Тильда, не замечая моего сарказма, – он хоть и весёлый, и любит пошутить, но к своим обязанностям относится очень серьёзно. И к вам, госпожа, он всегда был так… внимателен. Помните, как он подарил вам на День Зимнего Солнца того белого жеребца, о котором вы так мечтали? А вы потом… вы потом сказали, что он слишком… предсказуем. И вам больше нравятся… сюрпризы.

Тильда вздохнула, и в её голосе прозвучала лёгкая обида за лорда Кейдена. «Предсказуем? – я чуть не поперхнулась овсянкой. – Вот как? Значит, Лияра была не такой уж и простушкой, если ей не нравились «предсказуемые» подарки и мужчины? И она предпочитала «сюрпризы»? Интересно, какие «сюрпризы» ей нравились? И не стал ли один из таких «сюрпризов» для неё последним?»

– А лорд Дариан… – Тильда понизила голос, словно боясь, что её услышат. – Он, конечно, умён и обаятелен, но… с ним всегда нужно быть начеку. Он как змей, который может укусить в любой момент. Хотя… к вам он, кажется, всегда питал… особые чувства. Иногда мне даже казалось, что он… ревнует вас к остальным. Особенно к лорду Райвену.