Хозяйка усадьбы "Детское счастье"

Глава 23

Моя рука замерла в воздухе.

Я напряглась, по спине пробежал неприятный холодок. Прислушалась.

Несколько секунд стояла гробовая тишина, а потом по ту сторону забора что-то зашуршало и снова раздался тихий, полный боли стон.

Я вздрогнула. Кто это может быть? Раненый зверь? Но стон был... совсем человеческий!

А если это кто-то из моих малышей? Вдруг на кого-то из них напали волки? Или еще какие хищники, которые водятся в этой чаще?

Мысли в мозгу завертелись подобно шестеренкам часового механизма. Быстро-быстро. Страх схлынул, осталась одна решимость.

- Ханна! - громко позвала я. - Иди сюда!

- Что случилось? - раздался из дома приглушенный голос няни, и через секунду в окне показалось ее испуганное лицо.

- Тут кто-то есть! - я указала на забор. - По ту сторону! Кто-то стонет! Надо пойти посмотреть!

- Ты с ума сошла? - в голосе Ханны послышались панические нотки. - Ночь на дворе! Тебе жить надоело?

- Ханна! - я возмущенно повернулась к ней. - А вдруг это наши ребята?

- А вдруг разбойники? - парировала няня.

- Значит так, - я решительно зашагала к задней двери ограды, ведущей в лес. - Либо ты мне помогаешь, либо я иду одна.

Такого ультиматума старушка от меня не ожидала. Несколько секунд она ошарашенно смотрела, как я отодвигаю задвижку, а потом с тяжелым вздохом пробурчала:

- Ладно, я иду. Подожди.

Но ждать я уже не могла. Сердце колотилось, как заполошная птица, попавшая в капкан. Распахнув калитку, я шагнула вперед... и по коже снова пробежали мурашки ужаса.

Это был совсем иной мир. Мрачный, пугающий. Из тихого, уютного, ухоженного сада я попала в темную, почти непроглядную чащу. Высокие кроны густо растущих деревьев почти не пропускали свет Лунарии, и в первое мгновение я совершенно отчётливо испытала на себе значение слов "темно, хоть глаз выколи".

На несколько секунд застыла, не в силах пошевелиться. Мне казалось, что я потеряла ориентацию в пространстве. Однако, постепенно глаза привыкли к темноте, и я медленно, осторожно ступая и судорожно цепляясь руками за забор, зашагала вдоль ограды. Туда, откуда, по моим предположениям, доносился стон.

- Дженни, ты куда одна пошла? - из сада послышался возмущенный голос няни. Затем дверь калитки скрипнула. - Святые праведники! Темень-то какая!

Значит, Ханна тоже вышла. По крайней мере, я тут не одна. В груди немножко потеплело.

- Всё в порядке, я уже почти дошла, - бросила я через плечо и прибавила шаг.

Под ногой громко хрустнула сухая ветка. Я вздрогнула, замерла... и тут моя нога натолкнулась на что-то мягкое. Вскрикнув от неожиданности, я отшатнулась и, не удержав равновесия, со всего маху плюхнулась на пятую точку.

Черт бы подрал этот длинный подол!

- Ты не ушиблась, детка? - позади меня раздался обеспокоенный голос Ханны. Она уже почти догнала меня.

- Нет, всё нормально, - придерживая проклятый подол, я с трудом поднялась на ноги и медленно шагнула вперед. - Мне кажется, я его нашла.

И действительно, в ворохе сухих веток, прямо у ограды, отделяющей наш сад от леса, лежал... человек.

Я осторожно склонилась над неподвижным телом и едва не ахнула. Это был совсем молодой парень! В сумраке леса я смогла различить бледное, вымазанное в грязи лицо. Темные спутанные волосы. Белая рубашка, выбившаяся из-под черных брюк, похожих на те, что носят наездники. Босые ноги.

Я оглянулась и неуверенно посмотрела на уже подошедшую Ханну. Потом тихонько подергала парня за плечо. Тот едва заметно дернулся и снова тихо застонал.

- Что с вами произошло? - прошептала я, настороженно оглядываясь по сторонам.

Но парень, очевидно, меня не слышал. Он лежал на боку, скрючившись - вероятно, от боли. Я аккуратно перевернула его на спину... и с моих губ сорвался крик ужаса. На белой рубашке зияло огромное, темно-багровое - это я смогла различить даже в темноте! - пятно.

- Ханна, он ранен! - в мозгу что-то щелкнуло, и он заработал, как компьютер. - Надо срочно перенести его в дом!

- Ох ты ж... - запричитала няня, но я шикнула на нее, и она тут же замолчала.

- Хватай его за ноги, а я придержу с другой стороны, - скомандовала я. И, не дожидаясь ответа, встала позади парня и вцепилась ему в плечи. - Давай, поторопись. А то он окончательно истечет кровью.

И откуда во мне взялась такая решимость? И такая сила? Мы тащили бедного парня к калитке, и, несмотря на свою хрупкость, я совершенно не чувствовала усталости. Что-то неведомое гнало вперед: Скорее! Скорее! Скорее! Возможно, в критических ситуациях в человеке просыпаются какие-то скрытые ресурсы, и в такие моменты он способен даже на невозможное.

- На кушетку! - прохрипела я. А когда мы уложили парня на диванчик, я устало провела ладонью по вспотевшему лбу и с трудом разогнула спину. Вот теперь я, наконец, ощутила, что потаскала тяжести! - И принеси мне горячей воды, чистую тряпку и... черт, у нас есть алкоголь дома?

- Что? - не поняла старушка.

- Ну... спирт?

Снова непонимающий взгляд.

Блин, знать бы, что тут пьют?

- Что-то крепкое, что пьют... пьяницы в тавернах? - третья попытка. Сама едва не рассмеялась такому пояснению.

- Аааа... - няня радостно закивала. - Ром есть. Подойдёт?

- Давай, - я махнула рукой.

Лучше, чем ничего. Надеюсь, у него высокий градус!

В кухне что-то зазвякало, зазвенело, зашебуршало. А я бессильно опустилась на краешек кушетки рядом с парнем. Теперь я могла его толком рассмотреть...

Лет двадцати шести, не более. Правильные, аристократические черты. Прямой нос, высокие, немного резкие скулы. Красивые, четко очерченные губы - одновременно волевые и чувственные. Высокий, чистый лоб, волевой подбородок. Пепельно-каштановые волосы, непослушными прядками спадающие на бледное, покрытое испариной лицо.