Хозяйка усадьбы. Почти живой cozy

Глава 2. "Чайник для призрака и кошка в шкафу"

Анна проснулась от запаха корицы и яблок.

Не от звука будильника, не от яркого света — от запаха, который проник в сны и мягко вытащил её обратно в мир бодрствования. Она открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится.

Потолок был не белым и не с трещиной в углу, как в её квартире. Высокий, тёмного дерева, с резными балками. Окно — не прямоугольное пластиковое, а арочное, с витражными вставками, через которые утренний свет играл разноцветными бликами на стенах.

— Ах да, — пробормотала она, садясь в постели. — Я теперь специалист по межмировым отношениям.

— Доброе утро, госпожа, — отозвался знакомый голос Дома. Сегодня он звучал особенно довольно. — Надеюсь, вы хорошо спали?

Анна потянулась. Спала она действительно хорошо — лучше, чем за последние месяцы в своей квартире. Никаких соседей сверху, никаких автомобилей под окном. Только тишина, нарушаемая изредка далёким шёпотом ветра.

— Прекрасно, — ответила она честно. — Хотя я всё ещё не уверена, что это не очень реалистичный сон.

— Завтрак на кухне, — сообщил Дом, деликатно обходя вопрос о природе реальности. — И у вас сегодня будет первый клиент.

На стуле рядом с кроватью лежала одежда — тёмно-синее платье в викторианском стиле, практичное, но элегантное. Анна подняла его, разглядывая тонкую ткань и искусную вышивку по подолу.

— Это моего размера, — удивилась она.

— Конечно, — в голосе Дома послышалась лёгкая обида. — Я же забочусь о своих обитателях.

— Извини. Не хотела обидеть. Просто… как ты узнал размер?

— У меня хорошая зрительная память, — уклончиво ответил Дом.

Анна надела платье — село идеально. Подошла к зеркалу и едва узнала себя. В этой одежде, в этом освещении она выглядела… как будто принадлежала этому месту. Как будто всегда здесь жила.

— Не говори мне, что ты ещё и парикмахер, — пробормотала она, заплетая волосы в низкий пучок.

— Нет, но я много читаю журналов мод. Предыдущие служанки иногда оставляли.

— Много их было?

Пауза.

— Достаточно, — наконец ответил Дом. — Но вы… другая.

— В каком смысле?

— Увидите.

Кухня оказалась больше, чем помнилась Анне. Или Дом расширил её за ночь? Длинный деревянный стол, заставленный посудой. Плита, которая выглядела антикварно, но работала исправно — на ней уже готовился завтрак. Огромное окно выходило на кладбище, но даже это зрелище утром казалось умиротворяющим, а не мрачным.

На столе стояли овсянка с мёдом, тосты, несколько видов варенья и большой чайник, от которого шёл ароматный пар.

— Ты готовишь лучше, чем я, — признала Анна, садясь за стол.

— У меня было время попрактиковаться, — скромно ответил Дом. — Полтора века — приличный срок для освоения кулинарии.

Анна чуть не подавилась чаем.

— Полтора века?

— Ну… да. Я же говорил, что предыдущие служанки приходили и уходили. Некоторые задерживались на годы, некоторые — на месяцы. Одна ушла через неделю.

— А самая долгая?

Дом замолчал. Когда заговорил снова, в его голосе прозвучала странная нота — что-то среднее между тоской и раздражением.

— Семь лет. Марена. Она… очень старалась. Иногда слишком.

— Что с ней случилось?

— Поговорим об этом позже, — уклонился Дом. — А сейчас вам нужно подготовиться к первому клиенту. Ничего сложного, обещаю.

Анна допила чай и встала.

— Хорошо. Но сначала — шкаф.

— Какой шкаф? — невинно спросил Дом.

— Тот, из которого всю ночь доносилось мяуканье.

— А, тот шкаф. — Дом вздохнул. — Я предупреждал, что нужно быть готовой к честным ответам.

— Я готова, — сказала Анна и направилась в коридор.

Шкаф стоял в том же углу, где она его видела вчера. Обычный деревянный шкаф, ничем не примечательный, если не считать янтарного света, просачивающегося из-под дверцы. И звуков — не только мяуканье, но и шорох страниц, и тихое постукивание, будто кто-то барабанил пальцами по столу.

Анна подошла ближе и прислушалась.

— Там кто-то читает, — сказала она.

— Возможно, — уклончиво ответил Дом.

— И пьёт чай.

— Тоже возможно.

— И… думает.

— О, определённо.

Анна медленно повернула ручку. Дверца открылась легко, без скрипа.

Внутри шкафа было… больше места, чем снаружи. Намного больше. Уютное помещение с мягким креслом, небольшим столиком, заваленным книгами, и окном, которого точно не было в коридоре. На подоконнике стояла чашка с дымящимся чаем, а рядом лежали очки для чтения.

А в кресле, свернувшись калачиком, лежала чёрная кошка.

Она подняла голову при звуке открывающейся двери и посмотрела на Анну янтарными глазами. Очень умными глазами. Слишком умными для кошки.

— Опоздала, — сказала кошка и зевнула, показав розовый язычок.

Анна моргнула.

— Что?

— К завтраку, — пояснила кошка, вставая и потягиваясь. — Я не люблю есть одна. Невежливо заставлять даму ждать.

— Ты… говоришь.

— А ты слушаешь. — Кошка спрыгнула с кресла и подошла ближе. — Уже прогресс. Предыдущая служанка только кричала.

— Все здесь только и делают, что сравнивают меня с предыдущей служанкой, — пробормотала Анна.

— Мареной, — уточнила кошка. — Звали Марена. Шумная была. И упрямая. И не слушала советов.

Кошка обошла Анну, оценивающе осматривая.

— А ты… другая. Интересно.

— В хорошем смысле или в плохом?

— Увидим. — Кошка села и начала вылизывать лапу. — Кстати, я не представилась. Местная жительница. Консультант по сложным случаям. Живу здесь дольше всех, кроме самого Дома.

— А как тебя зовут?

Кошка на секунду замерла.

— Имена — сложная штука в нашем мире, — сказала она наконец. — Иметь имя означает иметь прошлое. А прошлое иногда лучше оставить там, где оно есть.

— Понятно, — солгала Анна. — А ты… тоже дух?

— Что-то вроде того. — Кошка закончила умываться и посмотрела на неё. — Но в отпуске я не нуждаюсь.