Хозяйка усадьбы. Почти живой cozy

Глава 5. "Дух без имени и первая опасность"

Анна проснулась от странного сна, в котором кто-то звал её по имени, но голос становился всё тише и тише, пока не исчез совсем.

— Беспокойная ночь? — участливо спросил Дом.

— Снились какие-то голоса, — пробормотала Анна, потирая глаза. — Кто-то меня звал, но я не могла разобрать слова.

— Это он, — тихо сказал Дом. — Дух без имени. Он ищет... связь. С кем-то живым.

— Приятно, — съязвила Анна. — А завтрак готов? Трудный день лучше встречать на полный желудок.

— Конечно. И... Анна?

— Да?

— Будьте осторожны. Очень осторожны.

За завтраком Дом нервничал сильнее обычного. Двери то и дело хлопали без сквозняка, свечи мерцали, а рояль изредка издавал одинокие ноты.

— Ты меня пугаешь больше, чем этот дух, — заметила Анна, намазывая тост мёдом. — Перестань дрожать стенами.

— Извините. Просто... предыдущие попытки работы с духами без имени не всегда заканчивались хорошо.

— В каком смысле "не всегда"?

— Ну... иногда служанки... уходили после таких встреч.

— Увольнялись?

— Убегали, — честно признался Дом.

Кошка появилась на подоконнике, выглядела она встревоженной.

— Я буду рядом, — сказала она. — Но если что-то пойдёт не так — сразу зови на помощь.

— Кого звать-то? — спросила Анна. — Службу экстренного реагирования для духов?

— Дом позовёт Хранителя, — ответила кошка серьёзно. — Он... следит. За сложными случаями.

— Следит как?

— По-своему.

Анна допила кофе и встала.

— Ладно. Где мне встречаться с этим безымянным товарищем?

— В красной комнате, — ответил Дом. — Я её подготовил специально.

Красная комната оказалась не красной, а... нейтральной. Серые стены, минимум мебели, круг из свечей на полу. Никаких отвлекающих деталей.

— Как в кабинете психотерапевта, — заметила Анна. — Только со свечами.

— Меньше раздражителей — легче сосредоточиться, — объяснил Дом. — И если что-то пойдёт не так, здесь легче... эвакуироваться.

— Воодушевляешь.

На столе стояли чайный сервиз и несколько чайников — обычный и медный с рунами.

— Чай для восстановления памяти? — уточнила Анна.

— Да. Но будьте аккуратны. У этого духа память... травматичная.

— Что значит травматичная?

— Он забыл своё имя не случайно.

Прежде чем Анна успела спросить подробности, в комнате появился дух.

Мужчина средних лет, но... размытый. Контуры неустойчивые, лицо без чётких черт. Одежда из разных эпох — рубашка XIX века, брюки XX, ботинки непонятно какого времени.

— Здравствуйте, — поприветствовала Анна. — Я Анна. Говорят, у вас проблемы с памятью?

Дух посмотрел на неё пустыми глазами.

— Я... знаю, что я есть. Но не помню, кто я. — Голос звучал как эхо из колодца. — Было имя. Важное имя. Но оно ушло.

— А что вы помните?

— Женщина в белом. Детский смех. И... и что-то плохое. Очень плохое.

Дух сел напротив неё, и Анна заметила, что воздух вокруг него стал холоднее.

— Поможете найти имя? — попросил он. — Без имени я исчезаю. По кусочкам.

— Попробуем, — согласилась Анна и взялась за чайник.

Медный чайник реагировал на духа по-другому. Вместо обычного золотистого свечения появилось серебристое, холодное.

— Странно, — пробормотала Анна.

— Будьте осторожны, — предупредила кошка из угла. — Он тянет энергию сильнее обычного.

Анна заварила чай, стараясь сосредоточиться на спокойных воспоминаниях о детстве. Но чайник сопротивлялся, будто не хотел работать.

— Пейте, — предложила она духу.

Он взял чашку и сделал глоток. Вдруг его глаза прояснились.

— Николай, — прошептал он. — Меня звали Николай. Николай... Николай...

— Фамилию помните?

— Морозов. Николай Морозов.

С каждым словом дух становился более материальным, более чётким. Но и более беспокойным.

— Жена была. Дети. Двое детей. Мальчик и девочка.

— Расскажите о них, — мягко попросила Анна.

— Анюта и Петенька. Анюта любила кукол, а Петенька... Петенька рисовал.

Дух улыбнулся — впервые с начала встречи.

— А жену как звали?

— Марья. Марья Петровна. Она пела колыбельные...

И тут выражение его лица изменилось. Улыбка исчезла, глаза стали дикими.

— Нет, — прошептал он. — Нет, не надо вспоминать.

— Что случилось? — спросила Анна.

— Я... я их... — Дух схватился за голову. — Зачем вы заставляете меня помнить?!

Изменения начались резко. Дух вскочил, опрокинув стул. Воздух в комнате стал ледяным, свечи начали гаснуть одна за другой.

— Я убил их! — закричал он. — Своими руками! Собственных детей!

Анна попыталась встать, но почувствовала, что не может двигаться. Будто что-то держало её за плечи.

— Если я не могу забыть — никто не должен помнить! — продолжал кричать дух, и его голос становился всё громче, пока не превратился в вой.

Кошка шипела, прижавшись к стене. Дом пытался помочь — двери хлопали, стены дрожали, но ничего не могло остановить духа.

— Дайте мне ваше имя! — Дух протянул к Анне руки. — Дайте мне вашу память!

Анна почувствовала, как что-то начинает вытягиваться из неё. Воспоминания, мысли, само ощущение себя.

— Дом! — позвала она, но голос прозвучал слабо.

— Зову Хранителя! — отозвался Дом.

— Поздно, — прошипел дух. — Слишком поздно.

Мир вокруг Анны начал расплываться. Она понимала, что теряет сознание. Или что-то ещё хуже.

И вдруг в комнате стало тихо.

— Достаточно.

Один слов, произнесённое спокойно, но с такой властью, что дух замер посреди движения.

В комнате стоял Хранитель.

Не появился — стоял, как будто был здесь всё время. В тёмном плаще, с откинутым капюшоном. Серые глаза без зрачков смотрели на духа с холодным пониманием.

— Николай Петрович Морозов, — сказал он, и дух вздрогнул. — Ты вспомнил. Хорошо.

— Я не хотел, — прошептал дух. — Болезнь, горячка... я не понимал, что делаю...