Хозяйка утерянного сада

Пролог

Я присела. Она снова превратилась в милую старушечку, мелкими шажочками идущую к обшарпанной двери.

- Нет, открою я! – сощурила я глаза, вскакивая со стула и устремляясь к ней наперерез. – Отойдите! Я сама с ним разберусь! А то я вас знаю, вы будете просить и унижаться! Так, где моя бумажка с грязными ругательствами, которые я записывала на улице? Вы опять ее спрятали? Да? А! Вот она! Нашла!

Я подняла листок бумаги с пола, расправила плечи, подошла к двери, воинственно одернув платье. Распущенные волосы рассыпались по плечам.

- Послушай меня ты, мерзкий и грязный старикан! – гневно, сквозь зубы произнесла я, подглядывая в бумажку. Некоторые слова приходилось читать по слогам. – Как ты смеешь делать мне такие предложения, хрюз-дра-пер? Ты за кого меня держишь, чу-хо-блок ты эдакий?! Или ты думаешь, что я соглашусь… Простите, тут неразборчиво… О! Одну минутку…

Я покраснела, пытаясь разобрать слово.

- Ка-ша-глот! А ну марш отсюда, дедуин! Разговор окончен!

Справилась! Я сложила бумажку и посмотрела на покрасневшую няню, поднявшую глаза к потолку. « Боги, сделайте так, чтобы она их не запомнила!», - молилась сгорающая от стыда няня.

Но в дверь снова постучали! Уже настойчивей. Мы с няней переглянулись. А вдруг жандармы?

Няня осторожно открыла дверь и вышла в коридор. Она тут же вернулась бледная и взволнованная.

- Там господин какой-то… - заметила она тихим шепотом, осматриваясь по сторонам. – Богатый… И…

- Что « и»? – удивилась я. Няня почему-то замолчала. Не понимаю, в чем дело?

- А ну быстро сюда! – тут же спохватилась нянюшка, скалывая мои волосы в иллюзию прически. - Спину держим ровно, взгляд гордый, щечки с румянцем! Быстро-быстро покусала губки, чтобы красными были! Вот!

Меня противно пощипали за щеки. « Ай!», - вырывалась я, кусая губы. Один взмах руки, и непослушная прядь вернулась в аккуратную прическу. Вот это мастерство!

- Головой не вертите, а не то все распадется! – прошептала няня, с прытью молодой козы добежав до кровати и тут же забираясь под одеяло. – И помните! Вы пришли навестить старую няню! Только вежливо, я вас умоляю! Вежливо! Никаких колкостей, никаких грубостей! Я вас не первый год знаю!

- Войдите! – послышался слабенький голос няни из-под одеяла. Дверь открылась. – Просто у меня посетитель!

В зеркале отразился симпатичный молодой человек в синем костюме. Я стояла, брезгливо осматривая обстановку из-за полуопущенных ресниц.

- Наконец-то мы вас нашли! Я так понимаю, Вы – графиня Жанетт Беранже? – послышался радостный голос, на который я лениво обернулась.

- Веж-ли-во! – беззвучно напомнила няня, высунувшись из-под одеяла.

- Я и не терялась, - изысканно вежливо ответила я, слыша протяжные и мучительные стоны няни. – Простите, чем обязана?

- Некий господин хочет видеть вас! Он просит разрешения… войти, - поклонился молодой человек. Почему-то на слове «войти» молодой гость замялся. Или мне показалось?

Я отвернулась, делая вид, что рассматриваю комнату с брезгливостью аристократки, попавшей в грязный проулок.

- Поздно, я уже… вошел, - послышался негромкий, бархатный и тягучий голос.

В высоком зеркале отражалось только огромное кресло, похожее на роскошный трон. И больше никого.

Я обернулась, с удивлением встретившись взглядом с господином, сидящим в кресле.

Его лицо было красивым, благородным. В заблуждение вводили серебристые волосы с проседью. Именно из-за этого странного и удивительного цвета на первый взгляд могло показаться, что он стар.

Глаза были притягательно яркими, темно-синими, но взгляд был отталкивающе холодным и колючим.

На его лице был росчерк шрама, разрезавший правую бровь и часть щеки, но каким-то чудом не тронувший глаз. Чтобы не смотреть на безобразный шрам на красивом лице, я скользнула взглядом по его камзолу, застегнутому под самый подбородок. В обрамлении темных кружев воротника его лицо казалось еще бледнее.

Но тут мой взгляд привлекла его рука, покоившаяся на чуть светящейся полусфере.

Господин поглаживал ее пальцами, шелестя в неловкой тишине кружевом манжета.

« Он не может ходить!», - обожгла меня мысль. Это – магическое кресло… Он не может ходить… Мое сердце сжалось от жалости. Мой критичный взгляд смягчился.

Красивые губы приоткрылись. Мне показалось, что он сейчас скажет что-то будничное и вежливое.

- Итак, здесь живет та самая дама полусвета, о которой уже третий день рассказывают такие гнусности, что стыдливо краснеют даже бывалые развратники? - насмешливо и негромко произнес господин.

Я не поверила собственным ушам. Ни « мое почтение!», ни « разрешите представиться»! Мои щеки вспыхнули. Ах, да как он смеет! Я чуть не задохнулась.

Я бросила перепуганный взгляд на няню. Та округлила глаза, намекая, что в молодости она была образцом для подражания! И в связях, порочащих, ее никто не заметил. А если и заметил, то остался без глаз!

- Вы сейчас о ком? Я такую не знаю. Вы, наверное, ошиблись! – с ледяной вежливостью произнесла я, сверкнув глазами. Голос почти не дрогнул. Жалость тут же испарилась, словно ее и не было.

Няня даже забыла, что нужно стонать. В тишине было слышно, как в простенке бегали мыши, как кто-то распевал пьяные песни этажом ниже и ругался дальше по коридору. По комнате сладким и тяжелым ядом полз аромат изысканных мужских духов, навевая воспоминания о тех временах, когда я сверкала бриллиантами на своем первом балу.

- Хорошо, может здесь живет бедная, несчастная, опороченная и оклеветанная девушка, которую бросил жених за день до свадьбы, чтобы тут же обручиться с богатой герцогиней? – послышался насмешливо-снисходительный голос.

« Вежливость?», - выразительным взглядом спросила я няню. Нянин ответный взгляд щедро пополнял мою «ругательную» бумажку новыми словами.

- Как Вы могли такое подумать! Если вы имеете в виду меня, то я здесь не живу! – ответила я гордо и брезгливо, нервно поправляя выбившийся из прически локон.