Хозяйка Ведьминского сада

Глава 17. Драгомир

Когда заканчиваются все приготовления, на востоке алеет рассвет, как отсвет огня на жертвеннике богам. Несколько бессонных ночей должны были вымотать меня, но, кажется, только придают мне сил.

Но я знаю, что это обман. Черпаю силы из дракона, который щедро делится ими, потому что считает, что наша цель едина: найти Дарину. Только это удерживает ящера в узде, не дает ему завладеть мной и моим разумом полностью. Только это помогает скрыть от всех то, что князь на грани.

Уже сбился со счета, в который раз захожу в избу волхва. У меня к нему очень много вопросов, да только… Молчит он, говорит, боги уже все решили, а теперь решение за мной.

— Благослови на дорогу, — прошу я, вглядываясь в темноту избы.

— Так ты сделал свой выбор, князь? — волхв выходит на свет, падающий из узкого окна. — Я все еще чувствую твои сомнения.

Я молчу, потому что он прав. И сомнения действительно раздирают душу, хотя я прячу их под ворохом дел, чтобы не позволить дракону заметить мои колебания.

— Не пытайся постичь все разумом, князь. Не выйдет. Ты пытаешься понять то, что нужно почувствовать, — устало произносит старец. — Ты боишься того, что, в конечном итоге, не имеет значения. Свет не вижу я, но по-настоящему слеп ты.

Его белесые глаза смотрят, проникая в душу. Он видит пути и души, слышит богов. Но говорит лишь то, что могут услышать вопрошающие.

— Благослови, — повторяю я просьбу.

— Боги дали свое благословение, княже. Ступай…

Кланяюсь и приоткрываю дверь.

— Стой, — звучит глухой голос волхва. — В кармане у тебя.

Я нащупываю и сжимаю в ладони недоделанный оберег, завернутый в платок Дарины.

— Да, это, — кивает старец, как будто видит. — Он поведет тебя. Но если пойдешь по этому пути, а потом вздумаешь отказаться от выбора — лишишься всего.

Обнадеживает. Но сейчас и так ясно, что стоит мне поддаться страху, как все рухнет.

Небо светлеет с каждой минутой, разгоняя ночной мрак на улочках между домов. Еще немного, и все вокруг оживет. Мне нужно успеть уехать до этого времени.

— Стой, Драгомир, — Варна выскакивает из тени дома. — Погоди.

Она взволнованно хватает меня за рукав. Растрепанная, взъерошенная, словно бы даже испуганная. Никогда ее такой не видел.

— Ты должна спать. Зачем ты здесь? — хмурюсь, глядя на названную сестру.

— Ты же выбрал ее, да? Ее? — Варна дрожит и будто задыхается. — Как ты можешь? Променять всех нас на какую-то девку?

— Придержи язык, Варна! — с трудом сдерживаю рык от того, что дракон поднимает голову. — По твоей милости ее сейчас здесь нет. И только то, что ты названая сестра мне, уберегло тебя от моего гнева.

— Не жалею! Ни о чем не жалею, — быстро произносит она. — Сгубит она тебя. И тебя, и весь род драконий!

Отцепляю побелевшие пальцы от рубахи.

— Иди в свой терем, — приказываю я. — Да вспомни, что наказал тебе отец: народу помогать. Так примени свои умения, прекращай сплетни разносить, будто ты девка, а не княжеская дочь.

Варна мрачнеет, хмурится. Обиженно вскидывает подбородок.

— Твоя воля, князь, — внезапно спокойно произносит она, будто только что не кидалась ко мне в отчаянии. — И тебе нести ответственность, если над княжеством нависнет угроза.

— Она уже нависла, Варна, — отрезаю я.

— Я не все тебе сказала, — говорит она, когда я уже собираюсь уйти. — Сад находится на перепутье рек, но найти можно, только если сам пустит. Иначе никак. Выйти из него легко. Да чтобы вернуться, вещь нужна оттуда, которая проводником прослужит.

Она не дожидается моего ответа и уходит к княжеским палатам.

Отдаю приказ внимательнее следить за ней — чего бы не выкинула. Беру с собой двоих ребят из дружины и Колояра, остальных оставив на защиту города, и выезжаю за ворота.

Мы направляем лошадей вниз с холма к ближайшему лесу, а там, по лесной дороге и пролеску — к телеге, что я нашел. Дальше — сколько бы я ни искал, следов не было видно, потому мы разделяемся: дружина направо, Колояр прямо, а я — налево, договорившись вернуться к темноте к поляне с телегой.

Пробираться приходится по узкой тропе, петляющей среди высоких деревьев. Слева и справа зеленеют густые заросли кустарников и молодых сосен. Над головой через просветы в кронах деревьев проглядывает небо.

Воздух наполнен ароматом влажной почвы, хвои и трав. Время от времени из чащи раздаются шорохи, щебетание птиц, треск ломающихся веток.

Конь осторожно ступает по неровной, иногда заросшей мхом земле. Напряжение ощущается легкой горечью на языке и заставляет положить руку на рукоять меча.

Кажется, словно тропа давно не хоженая, заброшенная. Но что-то ведет меня вперед.

Когда солнце поднимается над самыми верхушками деревьев, я выхожу к озеру, из которого вытекает река и устремляется прочь между густыми зарослями деревьев.

Спешившись, опускаюсь на колени у самой воды, набираю пригоршню, чтобы умыться, только вижу не свое отражение.