Хозяйка Ведьминского сада

Глава 19

— А-а-а-а! — издаю ультразвуковой визг и отталкиваю ведро, которое несколько раз шатается туда-сюда, а потом опрокидывается на меня.

Ну… Отлично. Не то что умылась! Буквально ледяной душ приняла. Только вот теперь вся мокрая, как… Эх!

— Ты чего, Хозяйка? — на своих маленьких ножках ко мне спешит Шипик. — Испугалась чего?

А кто б не испугался? Вот так из отражения как глянет чудище, так и коньки отбросить можно. Ящер как в фильмах, честное слово! Огромная чешуйчатая рептилия, смотрящая своими огромными глазами с вертикальными зрачками.

Поднимаюсь, чтобы еще раз взглянуть в ведро. Как будто не насмотрелась, как будто хочется еще раз взглянуть на этого завораживающего зверя…

— Так… — отмахиваюсь я. — Мерещится что-то. Наверное, не проснулась еще.

— Ну ты смотри, Хозяйка, — хмурится ежик. — А то колодец непростой. Может и будущее показать.

Будущее? Ой, ну уж нет! Мне еще в будущем ящеров не хватало, и так я чуть с ума не схожу от происходящего.

— Ничего не знаю, — рассматриваю свою насквозь мокрую одежду, прилипшую к телу. — Владения осмотрела, искупалась, теперь можно и к работе приступать, все равно завтракать по утрам не привыкла. Желудок позже проснется. Есть идеи, с чего начать?

— С сухой одежды? — предлагает Шипик.

Мотаю головой:

— Уже достаточно жарко, поэтому высохнет быстро, — отвечаю я.

На самом деле я просто не уверена, что у меня есть сменная одежда, а искать ее пока не хочу. Тут слишком много деревьев и кустов, которые буквально всем своим видом просят помощи, а у меня от этого в груди все сжимается.

— Что здесь есть из инструментов? — спрашиваю я ежа.

Шипик удивленно смотрит, явно не понимая, что я от него хочу.

— Ты же не хочешь сказать, что Ядвига все делала рукам без применения… — слово “секатор” откидываю сразу, а насчет топора и пилы хорошо призадумываюсь, не будет ли это оскорблением для сада. — Чего-то вспомогательного?

Ежик шевелит носиком и пыхтит. Упс!

— Ну слушай, — вздыхаю я. — Я даже издалека видела, что там много поломанных деревьев с очень некрасивыми… ранами. Ты же понимаешь, что иногда лучше аккуратно отпилить, чем отломать?

Со стороны сада слышится недовольный скрип, похожий на стон. Я перевожу взгляд на потрепанные бурей деревья и кустарники. Их ветви едва заметно шевелятся. Кажется, “пациент” против. Но… Лечение не всегда приятно, зато результат хорош.

— Ты Хозяйка, — фыркает еж. — Вон, с обратной стороны дома сарай. Посмотри в нем.

Сарай — больше название, чем на самом деле он. Так, кладовка, в которой, на удивление, грабли, вилы и лопата. Негусто.

Топор находится легко: пригодится, когда убирать ветки буду, чтобы разрубать те, что крупнее. А вот пилу приходится поискать. Старая, ржавая, совсем как у моей бабушки.

Помню, как-то раз яблоню разломило надвое из-за богатого урожая, и нам ничего не оставалось, как просто спилить одну часть. А вот ко второй бабушка как-то хитро привила грушу. Я еще тогда удивлялась: надо же, мы с одного дерева и яблоки, и груши едим.

Снаружи у сарая стоит небольшая, грубо сколоченная тележка на неровных деревянных колесах. Идеально для сбора поломанных веток, травы и прочего безобразия. Закидываю в нее пилу, грабли и вилы, берусь за оглобли и тащу в сторону сада.

— А напомни мне, — когда слышу за собой сопение Шипика, спрашиваю я. — Зачем мне это все надо?

— Потому что ты Хозяйка, — в очередной раз отвечает он.

— Не-а, не мотивирует, — я останавливаю тележку у самых крайних кустов, потому что дальше тропинка вся завалена ветками.

— Потому что так надо?

— Не-а.

— Как с тобой сложно! Говорил же Ядвиге, найди местную! Она бы не доставала меня кучей глупых вопросов, а пошла бы и начала работать, — фыркает еж. — Связана теперь ты с садом: болеет сад, болеешь ты. Болеешь ты — силы живого источника на всех не хватает. Засухи, неурожай, потом голод.

Вот это все как-то слабо укладывается в голове, потому что рациональное мышление не позволяет вобрать вот эти все сверхъестественные взаимосвязи.

Но перекатывать все это в голове и ничего не делать при этом очень сложно. Поэтому я позволяю мыслям клубиться в голове, а сама принимаюсь за рутинную работу.

Сначала просто собираю поломанные ветки и сорванную листву. Убираю те растения, что уже невозможно реанимировать, подвязываю те, что еще подают надежду.

Пару телег с собранными остатками растений отвожу к бане, чтобы потом уже решать, что с этим все делать. Потихоньку продвигаюсь вперед, пока не дохожу до высокого дуба, у которого сломлена крупная ветка.

Она висит на части древесины и тянет вниз. Дуб тихо поскрипывает, и этот скрип очень сильно похож на стон. Еще бы! Я бы тоже стонала, если бы что-то так сильно тянуло. Могу поспорить, ощущения схожи с тянущей зубной болью. Мерзко.

Подхожу ближе и понимаю, что тут вариантов других нет, кроме как отпилить, как бы мне ни было бы грустно от этого. Поэтому поднимаю веревкой пилу на ветку и, вспоминая все свои детские навыки, когда мы с деревенскими лазили за яблоками, поднимаюсь на дерево.

Рана действительно глубокая, даже сердцевина разломлена, поэтому я кладу руку на ветку, чтобы придержать, заношу пилу и… Дерево словно вздрагивает. Все, целиком. А потом качается.

Я не удерживаюсь, соскальзываю с ветки, на которой сидела и лечу спиной вниз.