Хозяйка волшебного леса, или Мама для найденышей!

Глава 4

Ночь оказывается тяжелой.

Быть в амплуа мамы непривычно, но я стараюсь справляться по мере своих сил! Качаю Есению и говорю ласковые слова, когда она плачет; кормлю ее, рассказываю сказки и былины. Глаза мои слипаются ужасно! Но я не могу забыть обо всем и бросить малышку, плачущей в люльке. И так всю ночь напролет. Спасибо Ярославу, который лично поет Есении колыбельную, от которой та в одно мгновение успокаивается. Ну и чай с травами тоже делает свое дело!

Наутро в дом приходит Аглая и, видя мой измученный вид, хитро ухмыляется, но ничего не говорит. Да и я не кидаюсь жаловаться и, как ведьма, стараюсь держать себя в руках. Мне должно быть все нипочем! И то, что в материнстве я не очень хороша, совершенно неважно. Я же стараюсь! И детки вроде как довольны.

Есения сразу идет в руки к Аглае. Та отлично ладит с детьми, да и Ярослав к подруге моей тепло относится. Не страшно оставлять их. Домовой давно смиряется с гостями и тихо ворчит на самом верху печи, когда я покидаю избу.

Хоть я и уставшая, но зато полна энтузиазма и желания узнать, что же произошло с найденышами. Выбора у меня нет, иначе про ковен и чернобожников я ничего не разведаю. Взяв с собой сумку с набором трав и других магических вещей, я ступаю на тропу и иду к волшебному водопаду, откуда собираюсь отправиться на остров Буян.

По пути, конечно же, я не остаюсь без внимания.

На меня достаточно быстро нападает толпа волшебных зверей, которым так и не терпится разнести сплетни по лесу.

— Эй, ведьма! — слышу визгливый голос белки, но стараюсь не обращать внимание. — Так что в твоей избе происходит?! Откуда дитя?! Не боишься, шо как с лешим получится?!

Делаю глубокий вдох.

Эти белки! Вечно им неймется — все интересно!

Хорошо, у меня Чернокрыл есть! Ему палец в клюв не клади!

— Замолчи, р-рыжая! Тебя это не касается!

— А чей-то не касается?! Я тут живу! Чужаков боюся, как и все в этом лесу, ворона ты куцая!

Такое оскорбление в самое сердце моего фамильяра. Бедный аж крыльями на мгновение перестает взмахивать, отчего чуть в ствол березы не врезается. Хорошо, вовремя в чувство приходит!

— Сама ты, рыжая, куцая, кар-р! Еще и глупая!

Понимаю, во что все это может вылиться, и быстро вклиниваюсь в разговор волшебных животных.

— А ну-ка цыц! Ты, белка, совесть имей и свое место знай! Или что, хочешь, чтобы я лешему на тебя пожаловалась?! — белка сразу тушуется, как и ее подельники на ветках. Быстро испаряются трусишки! — А ты, пернатый, за дорогой следи! Далече нам еще?!

Следующие минут десять я еще успеваю поболтать, по своим ощущениям, с половиной леса! То дух какой лесной объявится и про деток спросит, то кикимора откуда ни возьмись! А под конец и вовсе Котеевич объявляется!

У ног как возник, давай крутиться и заливисто урчать.

— Пр-ривет, хозяйка! А у нас что, пополнение?! М-ррау!

Останавливаюсь и смотрю на черного и очень наглого кота, который гуляет каждый раз там, где ему вздумается. Из избы уходит и даже не предупреждает! Иной раз как загуляет, а я давай волноваться. А тут, смотри, объявляется как раз вовремя. Перед моим уездом.

— Ишь кого нелегкая привела! Котеевич, ты, что ли?! — фыркаю я.

Смотрю на своего волшебного кота, который несколько дней не посещал своего пристанища, то бишь моей избы, и укоризненно качаю головой.

Котеевич — прекрасное создание с глубоким черным мехом, пушистым и лоснящимся. Его яркие зеленые глаза сияют мудростью, отражая его внутреннюю силу и магическую сущность. Его уши, украшенные пушистыми кисточками, всегда прислушиваются к окружающему миру, словно чарующий амулет, который призывает защиту и удачу. Голос этого кота мягок и приятен, словно шепот ночного ветра. Мой Котеевич обладает способностью не только говорить на человеческом языке, но и еще всякими магическими чудесами.

Например, он чувствует волшебные места и умеет перемещаться по ним. Чем вам не чудо из чудес?

— Я, мр-рау! Так и что там за гости у нас в избе?

— А чей-то вспомнил про дом, хвостатый? Несколько дней где-то пропадал, а тут объявился.

Прищуриваясь, смотрю на идущего рядом Котеевича, грациозно распушившего свой хвост.

— Так ты ж в путешествие собр-ралась! Я с тобой! Помогу хозяйке! — заявил кот.

От удивления я даже останавливаюсь.

— С чего это? Ты пропадал невесть где все эти дни. А тут неожиданно объявился и решил мне помочь? — смотрю внимательно на кота и упираю руки в боки. — Котеевич, ты где был?!

Котяра возмущенно фыркает, а зачем гордо заявляет:

— Помогал тебе!

— И чем же? — ухмыляюсь саркастично в ответ.

— Так я ж на острове Буяне был! Оттуда и знаю, куда ты путь дер-р-ржишь! Гамаюн тебя ждет. А мне наказала тебя п-рредупредить об опас-сности.

В мою голову сразу начинают лезть неутешительные мысли о чернобожниках. О том, что они могут найти уже детей и меня, что мое заклинание ничем тогда не поможет. Они явятся сюда и навредят детям, моему лесу и нечисти — уничтожат все. И местная деревня не останется нетронутой.

Однако мой поток мыслей останавливает мой фамильяр.

— Не волнуйся р-раньше времени. Этот прохвост наверняка не все тебе сказал! — укоризненно говорит Чернокрыл, пролетая совсем рядом с котом. — Говор-р-ри, подлец!

— Да что говорить?! Тор-ропится надо, мрау! — недовольно бурчит кот. Они с вороном не шибко любят друг друга. — Гамаюн сказала, если не прибудешь к закату — быть беде! Вот я и пр-ришел поторопить!

Сразу бы так и сказал! Нет, загадками говорить надо! Зараза этакая!

— Так поспешим! — взволнованно говорю и начинаю шагать быстрее.

Главное, до водопада дойти, а там… Там все быстро. Один прыжок, и я сумею очутиться на острове Буяне. Только все бы по моему плану!

Визуалы: