Хозяйка волшебного сада

Глава 1. Почему я ничего не помню?

Глава 1 Почему я ничего не помню.

Прода 1

Первое, что я увидела, открыв глаза, это нависающая над лицом подушка и крупная мужская рука, приближающаяся ко мне. Сердце отчаянно застучало. А от испуга меня словно парализовало. Ни закричать, ни сдвинуться.

Но стоило чужим пальцам коснуться шеи, как я пришла в себя.

– Нет! – хотела крикнуть я, но из горла вырвался лишь едва слышный мучительный сип.

Хотя и он был услышан.

Рука на моей шее на секунду дрогнула, и я как можно скорее откинула ее, машинально отползая выше, к спинке кровати.

Кровати?

Я же была… Где? Не помню… Но ни эта крошечная комната, окутанная полумраком, с неприятно скрипучей кроватью, ни стены, отделанные вызывающей красной тканью, ни уж тем более этот огромный и страшный мужской силуэт, стоящий напротив зашторенного окна, не были знакомы.

Виски пронзила внезапная режущая боль, отчего мне захотелось завыть, сжавшись в комочек и стискивая голову руками. Секунда, две…

«Силуэт» склонился ко мне, собираясь…

Боже, он явно не массаж шеи только что делал! Он же пытался меня задушить!

– Не трогайте! – вновь попыталась я закричать, забившись в угол, и вновь мой крик был не громче шепота, а горло вдруг начало драть так, словно я болела ангиной.

– Боишься меня? – отозвался он глубоким мужским баритоном, от которого по коже побежали мурашки, а пальчики на ногах сами собой согнулись. – Правильно делаешь…

С трудом сфокусировав на нем зрение, я вздрогнула.

Мамочки! Я умерла и попала в ад?

В полумраке на меня смотрели два пылающих янтарных глаза, которые никак не могли принадлежать человеку.

Оказывается, до этого я не так уж сильно боялась. Зато захотелось прочитать хоть какую-нибудь молитву и заодно покаяться во всех грехах на всякий случай. Вот только набожной я никогда не была, и единственное, что умела, это складывать крест из двух карандашей… Так даже их поблизости не было!

Впрочем, монструозный мужик на мои переживания не обращал ни малейшего внимания. Игнорируя попытки отползти, он накрыл лоб теплой ладонью, а когда я принялась отталкивать его, просто схватил мои запястья огромной ручищей и безжалостно встряхнул:

– Угомонись. Теперь ты сто раз подумаешь, перед тем как сбегать от меня.

То ли от тряски, то ли от безжалостной фразы, в которой сквозила едва сдерживаемая ярость, виски снова прострелило, а к горлу подкатила тошнота.

Широкая ладонь моего мучителя вновь легла мне на шею, а я, тщетно попытавшись вырваться, бессильно закрыла глаза, чувствуя, как ручейки слез скатываются по моим щекам.

Все. Мне конец. Сопротивляться бесполезно.

Он ведь намного сильнее меня, а раскалывающаяся от боли голова отказывалась придумать хоть какой-нибудь выход из кошмарного положения, в которое я каким-то образом попала. Я могла лишь вяло барахтаться, в попытке дать ему отпор.

Вот что я могу против здорового мужика, да еще и сейчас, когда у меня сил как у котенка?

– Поздно реветь, – раздраженно процедил мужчина и вдруг отпустил меня. – Вставай, идем.

Он повернулся ко мне широкой спиной и собрался встать с кровати, словно ни секунды не сомневался в том, что я выполню его приказ, но я снова забилась в угол.

– Я никуда с вами не пойду! – прохрипела даже раньше, чем успела подумать.

Услышав меня, мужчина медленно обернулся.

Я нутром ощутила, что его в действии затаилась угроза, словно еще одно мое: «нет», – и он просто прибьет меня на месте.

– Еще как пойдешь. Вставай, Диана, – голос его звучал тихо и ровно, хоть и ужасно раскатисто.

На кровать рядом со мной упал темно-синий мужской пиджак, который мой мучитель небрежно снял с себя.

– З-зачем?.. – испуганно вскинула я на него глаза, на что он резко выдохнул, отворачиваясь.

– Как я погляжу, ты об остатках добродетели совсем не беспокоишься. Накинь пиджак и пошли.

Что? О какой еще добродетели?

Ничего не понимая, я опустила взгляд ниже и болезненно охнула, увидев разорванное на груди платье из легкого ситца. Грудь в таком, полулежащем положении еще была не видна, но только потому что она, то есть грудь, была небольшой. Размера первого, может, второго.

Это почему-то зацепило. Странно, но я почти помню, как мучилась со своим четвертым размером. Да и такое платье без белья раньше надеть было невозможно…

Но когда это, «раньше»?

– Диана, ты одеваешься или мне тебя прям так тащить? – прерывая мои запутанные размышления, вновь позвал мужчина.

Я невольно окинула его фигуру взглядом и вынужденно признала: да, он легко потащит меня, куда захочет, даже если я буду отчаянно сопротивляться. Закинет на плечо, как перышко, и не заметит! Или хуже: просто возьмет за шкирку и выволочит меня в коридор. Так что лучше пойти своими ногами, чем получить синяки еще и на животе.

Несмотря на испуг, мне вдруг захотелось ударить своего обидчика, или хотя бы дать отпор. Потихоньку в глубине моего страдающего мозга стала зарождаться тихая злость.

– Если что, я буду кричать! – сипло пригрозила ему, вставая и спешно накидывая на себя мужской пиджак.

Как только я накинула его, меня словно накрыло волной дыма и странной, дурманящей пряности. Этот запах, одновременно резкий и обволакивающий, заставлял сердце биться быстрее и пробуждал какие-то смутные, тревожные желания.

На миг я словно потеряла голову, прикрыв глаза и падая в бескрайнее пространство, наполненное невероятным ароматом, но презрительное мужское хмыканье быстро привело в чувство и вернуло в неприглядную реальность.

– Кричать? Неужели. И что же ты раньше молчала, Диана?..

На этот вопрос ответа у меня не было, как и на то, что же вообще произошло?.. Были только догадки, и по ним выходило, что прямо сейчас я согласилась куда-то идти со своим почти убийцей.

Прода 2

Дезориентация – вот единственное слово, которым можно было охарактеризовать мое состояние. Я даже не пыталась вырваться или позвать на помощь, пока меня практически волокли к выходу из дешевой гостиницы, где я очнулась. Да и кого молить о помощи? По дороге мне встретилась лишь усталая женщина в латанном-перелатанном платье, знававшем лучшие времена. Но и то, женщина, только нас завидев, низко опустила голову и попыталась вжаться в стенку коридора, пропуская нас вперед и едва ли не кланяясь. И настолько она этим увлеклась, что пятясь, задела спиной настенный светильник.