Хозяйка "Волшебной Флейты". Начать сначала

Глава 3. Бьюсь головой о стену

Что бы на моём месте сделал мой любимый и слишком рано почивший полицейский, граф Городищев Платон Андреевич?

Этого я, к сожалению, никогда не узнаю. А вот что делать мне – другой вопрос. Здесь меня не знают, не любят, более того – относятся настороженно и даже враждебно. Это пройдёт. Я графиня Городищева, значит, вести себя с прислугой должна как графиня – холодно и по-деловому.

Кивнув подбородком на Фросю, я велела спокойно:

- Бери девушек, и начинайте работать. Маланья, приготовь мне сытный завтрак. На обед я хочу куриные ножки. Ты, - повернулась к Микитке, - узнай, кто займётся вывозом дерьма, и организуй всё. Доложишь мне лично. А вы, Федот Дормидонтович, потрудитесь показать мне кабинет покойного графа и все его бумаги.

Бумаги — это важно. Бумаги чаще даже важнее денег, ибо это информация, власть и сила. Был в моей карьере один бизнесмен, который подшофе любил поучить девочек жизни. Он всегда говорил про бумаги, печати, подписи… Ключи вот тоже. Если бы не Ксенофонт, я выгнала бы управляющего пинками ещё вчера. Но нельзя. Лучше постараться сотрудничать с ним, а для этого нужно а) запугать Федота, б) лишить его возможности красть и в) постепенно склонить на свою сторону. Федот человек опытный, без него мне поместье не поднять из руин. Но и доверять ему я не собираюсь.

Эх, мне бы интернет в помощь, спросить бы чат джипити, как поступать в данной ситуации… Но придётся кумекать самой. Для начала узнать, чем именно я владею и сколько у меня в распоряжении денег и ресурсов. А потом начать действовать, потому что времени передо мной не слишком много.

Управляющий провёл меня через просторную, пыльную и сумрачную гостиную с диванами в чехлах, через небольшую столовую с длинным столом, покрытым тяжёлой тёмной скатертью, через совсем маленькую комнатку с чередой стульев вдоль стены и открыл ключом с витиеватой головкой дверь, полускрытую драпировками портьер.

- Пожалуйте, ваша светлость, вот тут и есть кабинет покойного графа.

Я шагнула в кабинет и кивнула сама себе. Да, это владения Платона. Аскетично, скромно, со вкусом. Дубовый стол с кожаным верхом, такой же устойчивый стул, несколько шкафов и одинокая картина на стене – военный на вороном коне, улан, если я помню ещё что-нибудь из истории. Интересно, это просто картина или какой-то родственник?

- Где сейф? Бумаги, деньги?

Федот глянул на меня тяжёлым взглядом, выдохнул перегаром и указал на один из шкафов:

- Тут, ваша светлость. Тут всё хранится.

- Прекрасно, - я протянула ладонь. – Ключи, прошу вас.

- Извольте. – Он положил мне на ладонь небольшую связку простых круглого сечения ключей. – От кабинета и сейфа, от шкафов, от сундука.

- Вы не поняли, - ответила я ему с лёгкой рассеянной улыбкой. – Я хочу получить все ключи: от кладовых, амбаров, всех комнат в доме. Все ключи, которые открывают двери помещений, где хранится нечто мало-мальски ценное.

- Но, барыня… - Федот аж отшатнулся от удивления. – Зачем же вам… А как же…

- Все ключи, - уже твёрдо и чётко повторила я. – От всех замков. Немедленно.

Он нахмурился, лицо его потемнело, рука полезла в карман. Брякнуло железо. Федот выгреб три связки и грохнул их о стол. Я прикусила губу, чтобы не ляпнуть что-нибудь ехидное. Этот человек мне ещё нужен. Сказала доброжелательно:

- Благодарю вас. Ни в коей мере не желаю вас обидеть, Федот Дормидонтович, однако цель моя – навести порядок в поместье, а для этого мне совершенно необходимо провести учёт ценностей и всего движимого и недвижимого имущества.

- Спросить бы не мешало у меня, - буркнул управляющий. – Я всё знаю об имуществе.

- Обязательно спрошу. Более того, советоваться с вами тоже буду. Но для начала сама всё посмотрю и оценю. Экономка в имении есть?

Он мотнул головой, потом спохватился и кивнул:

- Есть, как не быть. Глафира, как бишь её… Кондратьевна. Только старая уж совсем стала, из людской почти не выходит.

- Хорошо, я сама навещу её.

- Да будет вам, барыня, стоит ли ноженьки трудить из-за старухи, выжившей из ума?

Я подняла брови, перебирая тяжёлые ключи:

- А вы, Федот Дормидонтович, за мои ноженьки не беспокойтесь. Побеспокойтесь-ка лучше о письме Платона Андреевича, которое вы получили, но не удосужились прочитать. Поискать его недо. Очень надо.

- Поискать-то можно, ваша светлость, - медленно сказал Федот. Его брови зашевелились, как мохнатые гусеницы, и он добавил с усмешкой: - Только было ль письмо? Теперича уж у покойного графа не спросишь.

- Ты меня обвиняешь во вранье? – я тоже усмехнулась. – Так у меня есть свидетельство о нашем венчании. Составленное по всем правилом, подписанное свидетелями. Предъявить вам, или поверите на слово?

Он молчал. То-то же. Дожимать надо, чтобы он не думал, что может меня переиграть.

- Подите-ка, Федот Дормидонтович, и разыщите письмо от графа. Постарайтесь, будьте любезны. Если письмо не будет найдено, мне придётся обратиться к помощи полиции. Вы знаете, полицмейстер Михайловска – мой добрый друг и он сочтёт за честь оказать любезность бедной вдове его погибшего сослуживца.

Полицмейстер управляющего убедил. Тот струхнул и побледнел, засучил руками, дёрнулся к двери:

- Так я пойду поищу. Прямо-таки сейчас и пойду.

- Идите. Да, и пришлите мне кого-нибудь, чтобы список писать.

- Беда с этим у нас, ваша светлость, - склонил голову управляющий. – Из грамотных, окромя меня, только Николка был, так его в рекруты забрили осенью.

- Как же вы так позволили грамотного в солдаты? – удивилась я. Историю я никогда особо не любила, факты и даты не запоминала, поэтому мне казалось, что рекрутская повинность в эту эпоху была пожизненной. Жалко парня, которого забрали служить против воли и до самой смерти… И себя жалко, потому что кто мне теперь поможет со списком и вообще… Бумаги-то разбирать надо, а я, хоть и научилась читать магией мадам Корнелии, читаю весьма скромно и медленно.