Хозяйка волшебной лавки

Прода

Как же плохо быть зависимой от Академии и распределения. Никто не станет смотреть на мои достижения в учебе, если в этом не будет особой выгоды, но всего через неделю мне никто не сможет указывать, куда и во сколько ходить и что при этом делать. Всего одна неделя до полной свободы и, я снова мысленно запнулась, неизвестности. Как же я сейчас завидовала девчонкам, их возможностям. Родственным связям. Я была одаренной дочерью обычных рабочих, которые умерли еще до того, как я тут возродилась. Как это произошло, никто нам не объяснил. Мы знаем лишь, что это следствие ужасного преступления. Дело замяли, а нас срочным образом стали обучать языку и грамоте. Нам приказано молчать. Родственников девчонок тоже не стали вводить в курс дела. Сочинили им байку о том, что нам стерли память. А мои опекуны обрадовались возможности избавиться от меня. Ведьма может жить и учиться в Академии за государственный счет.

Первый год мы провели под присмотром департаменте Волшебства и Проклятий, где нашим обучением и изучением занимались ведущие маги. Первой тогда сориентировалась в сложившемся положении Роза. Она решила, что никому из Магистериума не следует знать, что мы иномирянки. Просто барышни со странностями и отличаемся от остальных. С кем после проклятий такое не случается? Некоторые, побывав в жабьей коже, квакают от удовольствия, попав под дождь.

Наше отличие не сгладилось со временем. Мы не похожи на остальных девушек. У нас поведение и мировоззрение хромают на обе ноги.

Например, сейчас мы почти бесстрашно едем в место под названием «Помойка», в район, где обитает хулиганье и прочие сомнительные личности. И самое ужасное, что меня не это заботит, а то, как мы вернемся в Академию и прокрадемся до нашей спальни?
Машина остановились и мы вышли навстречу злому ветру.

«Помойка» оказалась полуподвальным помещением с чисто выметенной лестницей. Небольшие горизонтально вытянутые окна выглядывали из-под брусчатки. Теплый золотистый свет выплескивался наружу, и снежинки, пролетая сквозь него, вспыхивали и искрились.

Вокруг стояли группки людей. Некоторые приплясывали на холоде и, дождавшись своих приятелей, торопливо спускались в подвал.

Роза бежала через дорогу в компании троих парней. Один из них поддерживал ее под руку, чтобы она не поскользнулась на наледи и не упала.

- Роза! Мы тут! – закричала Мира и запрыгала, размахивая руками.

На ее окрик обернулись франтоватые молодые люди. Один из них обвел нашу компанию бесцеремонным наглым взглядом. Потом он глянул на подбегающую к нам компанию и криво ухмыльнулся.

Вид у него был заносчивый. Я заподозрила, что это звезда местного разлива, так как все с ним подобострастно здоровались, а он им иногда снисходительно кивал.

- Я пришла! – Роза отдувалась после спешной ходьбы. – Это моя банда. Сем, Генри и Алекс. А это мои сестры по разуму Каролина, Илиана и Мира. Сегодня мы порвем зал на клочки!

Послышался скептический смешок, но никто не обратил на него внимания. Тот франт хмыкнул, глядя на нас, и кивнул каким-то загадочным мыслям и тоже спустился вниз.

Каролина подула на озябшие ладони и ответила:

- Очень приятно познакомиться! Мы в вас верим.

Парни зарделись. Слишком уж они были скромными на вид, чтобы доминировать над «Помойкой» и рвать ее на клочки, но я тоже скрестила пальцы.
Они должны победить. Они смогут! - воодушевлённо подумала я.

Почувствовала, как магия всколыхнулась вокруг нас. Заговоры наудачу вне закона, поэтому пришлось упокоиться. Я немного потеряла над собой контроль и теперь торопливо приводила потоки энергии в порядок. Кажется, никто ничего не заметил.

- Идемте.

Роза смело зашагала впереди, не дав себе и нам, испугаться перед вторжением в самое злачное место квартала рабочих.

Духота, шум и тяжелый сигаретный дух сразу же окутали нас. Я поморщилась. Мира тоже. Каролина кашлянула и приложила к носу сжатую в кулак ладонь. После этого приключения мы будем вонять как старые пепельницы.

Только Розе все было нипочем. Она ледоколом прорубала нам путь сквозь густую толпу у входа.

Мы вышли на небольшую площадку. «Помойка» внутри оказалась многоярусной. Площадок похожих на балкончики с латунными перилами я насчитала четыре. Они уходили вниз. Мы стояли на самой верхней, находившейся под самым потолком.

По бокам располагались две широкие лестницы.

На ступенях столпились люди. Некоторые из них сидели, привалившись к стене из рыжего кирпича, другие стояли, подперев ее плечом.

Глянув вниз, я заметила, что площадки заставлены обычными деревянными столиками, за ними сидели парни и девушки, мужчины и женщины. Мужчин все же было больше.

Создавалось ощущение, что столики рассыпались по каменным ступеням площадок и докатились вплотную до сцены.

Она располагалась внизу, в дальнем конце зала, и довольно хорошо просматривалась. Посреди сцены торчала стойка, державшая большой квадратный микрофон. Чуть дальше от микрофона стояло пианино. Довольно новенькое на вид.

Роза проталкивалась дальше. Мы стали спускаться вслед за ней. Она направилась к небольшому письменному столику, накрытому белой скатертью. Рядом со столиком стоял шкаф со стеклянными дверцами, который странно смотрелся здесь. На полках стройными рядами расположились книги. За столом сидел маленький и лысенький человечек с пренеприятным выражением на лице. Чем-то он был очень похож на злого бульдога.

Роза обернулась к своим приятелям.

- Я сейчас возьму свой номер и вернусь к вам, - она зашагала к столу.

Парни остались стоять на месте, тихо между собой переговариваясь. Мы же поплелись за ней как приклеенные.

- Слушаю вас, - рявкнул он, глядя на нашу компанию.

- Мы записывались на битву.

- Да неужели?

Его круглые карие глаза смерили Розу от макушки до пят и обратно. Она, заметив это, подбоченилась и спросила:

- Именно так. Ну! Вы проверите списки или нет?