Хозяйка волшебной лавки

Прода

Мой призыв утонул в поцелуе. Озябшими пальцами прошлась по грубой ткани кителя и оперлась о грудь. Почувствовала, как под ладонью сердце незнакомца отстукивает рваный ритм. Такой же как у меня. Это созвучие подчиняло себе мое сознание. Глаза закрылись.

Комната и все свидетели пропали. Остался лишь незнакомец и его поцелуй, который электрическими разрядами прошёл по моему телу. Я почувствовала, как его пальцы зарылись мои волосы, растрепали свободный пучок.

У губ его был одуряющий прикус сладких ягод и душистых трав. Я почувствовала едва уловимый дух дурман-травы. И тут до меня медленно, лениво достучалась догадка. Любовный напиток! Кто-то опоил незнакомца. Теперь получается и меня. Из последних сил я попыталась оттолкнуть его от себя. Получилось это неожиданно легко. Мне явно помогли.

Мужчину вывели в коридор и прижали к стене. Его удерживало несколько человек. Один пожилой полицейский хлопал незнакомца по щекам.

- Роберт. Роберт! Приди в себя!

- Стань моей женой, Илиана! – прокричал Роберт, пытаясь вырваться из цепких рук своих коллег.

Его русые волосы липли ко лбу покрытому испариной.

Я захлопнула рот руками. Еще немного и сказала бы свое веское «Да!». Зелье немного зачаровало и меня. Это было неправильно. Ведьм невозможно околдовать.

Спряталась от несчастного за спиной Миры. Посмотрела на мир ведьмовским оком. Магия вихрями закручивалась вокруг нас, затягивалась все туже и туже.

- Илиана, он похож на зачарованного, - выдвинула правильную догадку она.

- Любовный напиток, - подтвердила я.

На меня накатила дурнота.

- Кошмар какой. Ему так плохо. Капитан, - обратилась Мира к пожилому полицейскому,. – Надо послать за какой-нибудь ба. Ему нужно противоядие.

Ее голос звучал, словно сквозь вату. Голова кружилась. Я схватилась за Миру, но не смогла устоять на ногах и сползла на пол.

Перед глазами поплыла серая муть и это все, что я запомнила перед тем, как лишиться чувств.

***

Меня разбудил тусклый свет, лившийся из окна. В квадратных стеклышках застыл кружевной иней. В его узорах переливались слабые лучи зимнего солнца.

Я точно была не в своей темной комнатке в общежитии Академии. Огляделась, пытаясь понять, где я. На белых стенах мелкие разномастные картины, потемневшие от времени. Простой бельевой шкаф в углу, скромное на вид трюмо, на котором стояли на подносе стеклянный графин с водой и стакан. Рядом с моей кроватью расположился стул. Кто-то аккуратно повесил на него домашний мужской халат.

Попыталась встать, но вновь рухнула на постель – голова кружилась страшно. К горлу подступила тошнота, а во рту появился привкус горечи.

Внезапно в груди заныла тоска, будто не хватает мне сейчас чего-то или кого-то очень важного. Мне охватила ничем не оправданная грусть.

- Да что ж такое, - сказала вслух, потерев грудь, и не узнала свой осипший голос.

Странно. Горло вроде не болело, но очень захотелось пить.

Пришлось полежать чуть-чуть, прикрыв глаза. Комната понемногу замедляла свое вращение. Видно долго я пробыла в отключке.

Прислушалась. Со стороны двери доносился шум, свойственный обычному жилому дому: шаги по лестнице, невнятные разговоры, смех.

Я догадывалась, у кого нахожусь в гостях. Скорее всего, мне приютил отец Миры. Надеюсь, что это именно он.

Я не ошиблась. Через несколько минут тихо открыв дверь, вошла Мира.

- Ты пришла в себя! – воскликнула она, сложила руки в молитвенном жесте и, глядя в потолок, продолжила. – Слава тебе господи! Я так надеялась и… боялась, что ты не очнешься. Роза тоже приходила тебя проведать.

- Сколько я спала?

Мира поджала губы и грустно произнесла:

- Почти неделю. Завтра распределение. Я так волновалась! – она подошла и села на край кровати. – Сюда ба разных мастей просто паломничество устроили. Никто не может понять, почему тебя околдовало зелье.

- Жаль. Как этот человек себя чувствует?

Мира фыркнула.

- Прекрасно. Ба не смогли до конца снять с него и с тебя наваждение, но он сказал, что как-нибудь это переживет.

Я привстала на локтях, а перед внутренним взором появилось лицо незнакомца. Его прекрасные глаза. Вот это по-настоящему ужасно так отчетливо запомнить чужака!

- В смысле?

- Ну как… сказал…ему не нужна ведьма в женах.

- Я не об этом. Как не сняли наваждение?

- Ба Нора из госпиталя смогла истончить магию, вы теперь не потеряете голову, увидев друг друга. Да и вряд ли вы встретитесь. Этот Роберт скоро возвращается домой. Он начальник полиции в каком-то провинциальном городе. Еще ба Нора сказала, что через пару лет магия сама развеется.

Мира сочувственно погладила мою руку.

- Срок действия Любовного зелья, - кивнула я. – Переживу. Мира, дай мне попить воды, пожалуйста.

Она наполнила и подала мне стакан. Напившись, я села и зажмурилась, пытаясь отдышаться. Через некоторое время смогла даже дойти до ванной. Правда купала меня Мира. Сил не было совсем. Такую слабость я в последний раз чувствовала, когда очнулась в сыром подземелье в теле маленькой десятилетней девочки.

Нехорошие воспоминания. Затолкала их вновь на задворки памяти.

После ванны мне стало немного легче, но в постель пришлось вернуться. Крупицы сил с каждым движением утекали. Легла и даже руками не могла больше шевелить.

- Это оттого, что ты долгое время не ела. Мы тебя водой с медом отпаивали и бульонами. Насколько это было возможно. Жаль, что капельницы еще не придумали.

- Да, жаль.

Пока мы отсутствовали, кто-то сменил белье и оставил на трюмо жиденькую дымящуюся кашу. Я была очень благодарна тому человеку. Под мокрые волосы Мира подсунула мне грелку.

- Быстрее высохнут, - сказала она и аккуратно отправила первую ложку каши прямиком мне в рот.

Каша была божественно вкусной, но ее оказалось крайне мало. Дно тарелки появилось после двух ложечек.

– Завтра поедем в Академию в последний раз, - продолжала Мира. - Кстати, ты получила самый высокий балл по зельеварению.