Хозяйка волшебной лавки

Прода

- Возможно, - сказала я и отодвинулась к самому краю сидушки.

Для этого просто действия пришлось приложить немалые усилия. Желание прикасаться к нему, смотреть в глаза, целовать. Такие простые, когда человек нравится, что можно спутать с обычной симпатией или настоящей любовью.

У капитана дернулась щека. Он тоже отъехал от меня ближе к окну.

- Никогда не любил магию. Она опасна и неестественна.

Разговор показался мне странным. Чего он хочет от меня? Лучше бы молчал.

- Значит, опасна и неестественна я. Магия – моя суть.

- Согласен.

Капитан налил себе остатки отвара из термоса и стал понемногу отхлебывать, а я пыталась понять, с чем он согласен. С тем, что магия часть меня или с тем, что я опасна? Впрочем, все равно.

Я сидела, прислушиваясь к мерному стуку колес. Этот звук успокаивал, уносил в заснеженное пространство. Сумерки за окном практически перешли в ночь. Надо еще поспать. Я закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на попутчика.

Услышала шорох – он тоже встал, взял что-то со стола и вышел.

В следующий раз меня разбудил голос проводника, который пришел сообщить, что мы доехали до конечной станции.

Тело ныло после долгого сна в неудобной позе. Капитан уже стоял одетый в шинель с чемоданом в руках. Его никак не потрепало путешествие. Мои другие попутчики выглядели заспанными и немного дезориентированными. Наверное, я со стороны смотрюсь так же. Натянула пальто, потом перчатки с шапкой. Как же не хочется в такую стужу не пойми куда лететь!

- Я сходил в вагон-ресторан, - сказал капитан. – В термосе есть чай, а в корзине бутерброды. Хорошего полета.

Он насмешливо отсалютовал мне и вышел.

Мороз на перроне стоял ужасный – он нагло не заметил, что на мне теплые вещи и пронизал меня насквозь холодом. Я, стуча зубами, поманила свой экстравагантный багаж из последнего вагона.

Шкаф летел медленно и плавно, но люди все равно шарахались от него, словно предмет мебели мог неожиданно взбеситься, но он послушно приземлился рядом со мной. Несмотря на глубокую ночь, вокруг стояла толчея. Возницы выкрикивали призывы, люди громко переговаривались, шипел пар, вырывающийся из-под колес. Сновали по перрону попрошайки. И все они обходили меня стороной. Я почувствовала себя островком пустоты в этом море хаоса.

Вскинула лицо к черному небу, на котором разлилась полная луна. Изо рта вырвался клуб пара и унесся к звездам, ярко и колко мерцавшим вдали.

- Ну ладно. Полетели? – спросила я свою метлу.

В ответ раздался треск и по прутьям пошли голубые искры.

Я надела шерстяные перчатки, а поверх них мужские кожаные краги. Они мне были немного великоваты. Не хватало еще пальцы себе отморозить. На голову натянула шапку-авиатор, застегнула ее на подбородке, на глаза опустила очки. Ну, все. Я готова. Взялась за ручку, прикрученную к метле – все-таки очень удобная конструкция, - наступила на стремя, болтавшемся у дверцы, и оседлала шкаф.

Мысленно направила магию. Шкаф поплыл навстречу луне. Перрон начал отдаляться. Я посмотрела вниз. Взгляд выхватил темно-зеленую шинель и лицо капитана. Смотрел без всякого выражения, в отличие от зевак, которые выкрикивали "Смотри!" и показывали на меня пальцем. Он отвернулся и зашагал прочь. Прощай, Роберт. Вероятно, мы больше никогда не увидимся. Я взмыла немного выше и взяла курс на восток.