Хозяйка времени

Глава 5. Кренделек

.

Вспомнив про деньги в своем кошельке, Вера поморщилась. Все же решила попробовать. Она достала две тысячи и потянула их мужчине.

— А эти деньги могли бы вы обменять?

— Что это? Никогда не видел таких бумаг.

— Это деньги из другого княжества. Могли бы вы обменять их?

— Нет. Из других княжеств мы меняем только золото.

Вера была в полной растерянности. На что они купят еду? Сейчас все оказалось так ужасно, что она не знала, что ей делать.

— Позвольте, но где же мне взять денег, если эти векселя потеряли свою ценность?

— Не могу знать, сударыня. Вы родственница боярина Волкова? — строго спросил Ершов.

Поняв, что это очень опасный вопрос, Вера тут же ответила:

— Нет.

— Откуда же тогда у вас именные векселя на его имя?

— Господин Волков просто расплатился за мою работу векселем. Вот и все.

— Ясно. Но все равно не могу вам ничем помочь.

— Это какое-то возмутительное безобразие! — воскликнула Вера в неистовстве, вскакивая на ноги.

— Почему же безобразие? Боярин Волков опасный преступник и потому не имеет права иметь денежных средств! Так написано в соборном уложении княжества! — ответил ей высокомерно дьяк.

— Позовите вашего начальника, я хочу с ним говорить!

— Он не будет разговаривать с вами, сударыня. Я уже все вам объяснил по этому недействительному векселю. И вообще, советую вам покинуть нашу палату.

— Я никуда не уйду, пока вы не выдадите мне деньги! Мне они очень нужны!

— Может быть, вызвать отряд стрельцов из Благочинного приказу? — с угрозой произнес дьяк, также поднимаясь на ноги. — Чтобы вы покричали уже там! Как раз и объясните окольничему приказа, какую такую службу вы выполняли для государственного изменника Волкова!

— Ничего я не собираюсь объяснить, — хмуро произнесла Вера, понимая, что пора уходить, пока этот вредный дьяк действительно не позвал стрельцов. — Если вы не хотите обналичить мои веселя, я пойду в другое место.

— Я бы никуда не ходил на вашем месте, сударыня! Вам не обналичат эту бумагу ни в одной Денежной палате княжества! Все деньги и золото боярина Волкова изъяты в княжескую казну.

Вера окатила дьяка негодующим взглядом и, резко развернувшись, устремилась прочь из палаты, видя, как немногочисленные люди вокруг на нее косятся.

Уже у выхода ей преградила путь дородная дама, одетая в белое платье с голубой вышивкой в виде рисунков гжели, в высокой фетровой шляпке-боярке и с ридикюлем на локте.

— Дорогая! — придержала женщина Веру за локоть. — Мы могли бы поговорить?

— Мы знакомы, сударыня? — удивилась молодая женщина.

— Нет. Но я хотела бы поговорить с вами. Выйдем на улицу, а то здесь много лишних ушей.

— Хорошо, пойдемте, — согласилась Вера и последовала за богато одетой дамой на улицу.

Они остановились чуть поодаль от крыльца.

На вид женщине было около пятидесяти лет. Темные волосы, чуть тронутые сединой, добрые глаза и участие на лице навели Веру на мысль, что женщина не желает ей ничего плохого.

— Вы бы, дорогая, больше не показывали никому этот вексель. Это опасно. Боярин Волков и другие из княжеской думы объявлены изменниками. Их ищут и уже многих обезглавили.

— Вы это так точно знаете?

— Мой сын состоял в думе. Но ему, к счастью, удалось бежать в другое княжество. Он спасся. Потому послушайте моего совета, более никому не говорите, что у вас есть этот вексель.

— Благодарю, сударыня, я поняла.

— Откуда вообще у вас вексель боярина Волкова?

— Я новая няня Ладомиры Волковой. Ее отец оставил несколько векселей нам на жилье. Мое им Вера Лебедева.

— Лебедева, хорошая фамилия, — улыбнулась женщина. — Наша.

— Ваша?

— Да. Но все же печально, что все деньги Волковых изъяты в казну. Даже не знаю, как вам помочь, — сокрушалась приятная боярыня. — Золотые слитки моего сына тоже конфискованы. Я живу только на свои сбережения, которые достались мне по наследству. У меня, к сожалению, нет лишних денег, чтобы вам помочь.

— Я понимаю.

— Но все же вот, возьмите на первое время, — женщина стянула с пальца золотой перстень с изумрудом. — Продадите, пока вам хватит.

— Нет. Я не возьму, — замотала головой Вера. Она, конечно, была очень благодарна женщине, но вот так побираться на улице было неприемлемо. — Уберите, пожалуйста. Это же наверняка ваш фамильный перстень.

— Вы правы, моей матушки. Простите я не хотела оскорбить вас, только помочь, — кивнула женщина, снова надевая кольцо.

— Да, я понимаю.

— Я очень хорошо знала семейство Волковых. Бедная матушка Мирочки, Драгомила, так печально закончила свои дни.

— Она ведь недавно умерла? — спросила Вера, желая больше узнать о ней, чтобы быть более осведомленной о жизни своей воспитанницы.